Двигателисты не сдавались, усилили нажим, перебрасывали резервы, наращивая силы в районе прорыва, чтобы снова запереть противника в сфере, но по большому счету уже ничего не могли кардинально изменить. Более или менее стройные порядки разрушились, пространство поля боя увеличилось в разы, и бой все больше переходил в очаговую стадию, когда между собой сходились уже не эскадры и их группы, а отдельные флотилии, а местами даже крылья. И тенденция к дроблению сохранялась.

В таких условиях обеспечить прорыв к планете усиленному крылу для опытного и талантливого адмирала Тапара Кахена не составило большого труда. Ну и воздействие на противника через нейросеть сказалось, из-за чего командующий двигателистов слегка протупил и не успел среагировать, всего чуть-чуть, но этого хватило. А потом стало поздно, даже погоню полноценную не организовать из-за того, что драка окончательно перешла в состояние свалки, и отвлечение даже небольшого подразделения могло привести если не к катастрофе, то к очень сильному осложнению положения.

К счастью, у планеты уже имелась боевая формация, и она встретила корабли нейрокорпорантов со всем горячим радушием. Что, впрочем, не помешало нейрокорпорантам с ходу пробиться к планете, просто за счет ранее набранной скорости, игнорируя обстрел, и высадить десант на корабль-остров.

Впрочем, двигателисты им в этом почти не мешали, так для виду только что-то изобразили…

– Ну-ну… – только и сказал флит-полковник Нунг Расч, глядя на то, как лихо десантные шаттлы противника садятся на небольшой плавающий остров и высаживаются десантно-штурмовые отряды.

43

В последнее время настроение у Владислава было ни к черту, одолевала какая тягостная тревожность, все валилось из рук, раздражительность, одним словом – депрессия.

У Эхинацеи с психологическим самочувствием тоже было не ахти, так что к ней лишний раз даже стало не подкатить, да и не особо хотелось. Вообще удивительно, что до ссоры дело не дошло по какому-нибудь пустяку.

«Но если у нее критические женские дни, то у меня-то что?» – задавался он вопросом.

Дела у клана шли в целом нормально, период конфликтов давно закончился, и ситуация нормализовалась, так что в этом отношении печалиться причин не было.

«И даже если у одного тела критические дни, то у других тел клонов таких проблем нет, – усмехнулся он. – Не настроила же она их на один биоцикл? Так что ей достаточно переселиться и переждать проблему…»

Закупались необходимые материалы для откармливания «Золотой рыбки». Она за эти годы изрядно подросла, достигла пяти километров в длину и продолжала расти.

«Да и глупость это, чтобы на разум псионки такого ранга воздействовали какие-то гормоны, когда она способна полностью контролировать свой организм на генном уровне», – подвел Роев черту своим размышлениям.

Кроме того, недавно живой корабль дал потомство, и теперь в океане шныряли тысяча золотых рыбок. Только вырасти в гигантских монстров им было не суждено, так как из них решено было сделать малую авиацию. Истребительное прикрытие никогда не помешает, а то в жизни всякое может случиться.

Для краткости эти малые живые кораблики были обозначены как ЖИР – живой истребитель рыбный.

Из вооружения – пара электромагнитных пушек и живые ракеты.

К ним предполагалось добавить еще биодроидов, выращенных уже из насекомых, как это принято здесь, когда истребитель сопровождают дроиды. Но с этим возникли некоторые трудности.

И вот на случай «этого всякого», а именно глушение ментальной связи, – то, что это возможно, псионы убедились на собственном опыте еще в злополучном бункере, – живые истребители решили сделать пилотируемыми. Если внешнюю ментальную связь еще можно как-то исказить, в результате чего ЖИРы станут просто «рыбной» стаей и будут подчиняться инстинктам, что не всегда эффективно, то вот прямое соединение уже практически не оборвать. Хотя, конечно, возможности для этого тоже есть, но они на порядок труднее.

– Нет у меня никаких критических дней, – с усмешкой подтвердила Эхинацея, которая, естественно, отлично «услышала» все рассуждения Роева. – Сдается мне, это проявление интуиции и предвидения, и нам не светит ничего хорошего.

– Скорее всего, – согласился он после короткой паузы. – Что ж, похоже, закончилось наше здешнее сидение.

– Рано или поздно это должно было случиться. Остается только радоваться, что нас так долго искали и мы успели немного подготовиться.

– А раз так, то пора делать ноги.

Вдруг ощутимо повеяло угрозой. Роев даже чисто на рефлексах приготовился к атаке. И тут пришел сигнал об активации Звездных Врат.

Владислав включил терминал, и они увидели, как в систему вторгается целый флот. Смотрели недолго, наблюдателя быстро засекли и уничтожили.

– Не успели.

– Что ж, переходим к плану «Б», – сказала Эхинацея.

Чуть ли не на все случаи жизни были подготовлены варианты действий.

– А веселье только начинается, – несколько оторопело хмыкнул Владислав, продолжая наблюдать за выходом кораблей с более удаленного соглядатая.

После некоторой заминки из Врат полезла новая партия кораблей.