Читаем Атака Роя полностью

– Да понимаю я… – досадливо скривился Нунг Расч. – Постойте, но если они в любой момент могут покинуть свое тело и переселиться в любое другое, то их поимка в принципе невозможна! Все становится бессмысленным…

– Не совсем так…

– А как?!

– Совсем уж любое тело тоже не подойдет, так что они будут стараться максимально долго оставаться в собственных телах или специально выращенных клонах. Последних вряд ли так уж много… Что до простых тел, то это даже хорошо, ибо их псионические возможности будут достаточно серьезно ограничены. Это все равно как надеть очень тесную одежду, что до предела стесняет движения, что того и гляди порвется, – объяснил псион.

– Останется только понять, в кого именно они переселились. Не думаю, что это так просто, учитывая количество населения на планете…

– Увы. Для нас это действительно проблема, в отличие от нейрокорпорантов. Нейросеть подаст сигнал в случае появления иной сущности в своем носителе.

– Она может это засечь? – спросил флит-полковник.

– Конечно. Мозговая активность сильно возрастет, что тут же будет зафиксировано.

– Это если они не подселятся в подростков…

– Тогда и для нейрокорпорантов возникнут трудности… Так что нам нужно вспугнуть их, добиться, чтобы они взлетели в космос и удалились от планеты, причем как можно дальше, и не смогли сбежать путем переселения души. Хотя и тут все зависит от их силы… но будем надеяться, что они все же не достигли такого мастерства. Для обретения подобных возможностей нужны многие десятилетия самосовершенствования.

– Кстати, где их живой корабль? А то мы своими техническими средствами до сих пор не можем его найти. А вы?

– Я его не фиксирую…

– Как это так? Это же здоровая ментально активная монстрина! Ее должно быть слышно! Как… как тарахтящий танк! – удивился Нунг Расч.

– Вполне возможно, что живого корабля нет на планете.

– А где же он?

– Думаю, где-нибудь на окраине системы, а то и вовсе за ее пределами… А возможно, что просто где-то спит. В таком состоянии псионическая активность минимальна, и корабль не услышать… как и неработающий танк.

– Хорошо, если так… Что ж, делаем вторую попытку и будем надеяться, что они разбудят свой корабль и попытаются сбежать, а тут уже мы их прихватим за жабры…

– Постойте… – остановил флит-полковника псион чуть заторможенным голосом, да и вид у него был отсутствующий.

– Предвидение? – понял тот состояние псиона.

– Оно…

– И что оно говорит?

– Ничего хорошего…

– А точнее?

– Тут сразу два фактора… Взять противника будет непросто…

– Ну не подорвутся же они снова? Ведь на корабле-острове их настоящие тела…

– Нам это неизвестно… могут быть и клоны.

– Ну да.

– И даже если родные, то для псионов такого ранга родные тела уже не играют столь значимой роли… Они могут перехватить любое, более или менее подходящее… но это мы уже обсуждали.

– А второй фактор?

– Нам помешают конкуренты…

– О чем вы?! Я отслеживаю битву у Врат, и там для нас на данный момент все развивается вполне благоприятно… – сказал флит-полковник. Пока он произносил эти слова, ситуация у Врат стала меняться кардинальным образом.

– Проклятье! Что ж, раз вы сказали, что эту парочку так просто не взять, то пусть наш конкурент обломает об них зубы…

Пока шло обсуждение фатальной неудачи в первой попытке захвата парочки псионов, в сражении двух флотов у Врат случился перелом. Захватив плацдарм и накопив достаточно сил, флот нейрокорпорантов перешел в решительную атаку. Корабли прорыва под огнем двигателистов сгорали десятками в минуту, боевые дроиды гибли вообще без счета, но их гибель не была напрасной, так как это обеспечивало необходимое давление на противника и расширение зоны влияния вокруг Врат.

Наконец, пошла третья волна флота нейрокорпорантов, и в ней в числе последних появился тяжелый линкор «Разрушитель», являвшийся флагманом всего флота с командующим адмиралом Тапаром Кахеном.

Адмирал быстро оценил обстановку и стал отдавать приказы на перестроение формаций и сосредоточение огня на определенных целях, что привело к более эффективному действию всего флота.

Бой двух гигантских флотов шел маневренный и быстрый, обе стороны применяли дорогие сверхмощные боеприпасы, так что корабли, способные без особых последствий чуть ли не часами выдерживать обычный огневой контакт, выходили из строя в считанные минуты. Но оно того стоило.

– Пора переходить в атаку, – сказал адмирал Тапар Кахен и стал отдавать новые приказы на очередное перестроение. Согласно им все выжившие корабли прорыва бросились в последнюю самоубийственную атаку, по сути пробивая брешь в порядках флота двигателистов. В эту пробоину пошли тяжелые линкоры, расширяя разрыв, в который пошли уже более легкие корабли в попытке выйти на оперативный простор.