Особенно хорошо воздействовать на ракеты получалось у Эхинацеи. Вселение в живой корабль не прошло для нее даром, и псионические возможности ее энергетической сути значительно возросли. Ведь возможности «Золотой рыбки» были на порядок больше человеческого тела, что не могло не сказаться. Это при том, что переселение обратно в человеческое тело привело к потере большей части возможностей.

– Чувствую себя так, словно надела одежду на размер меньше, – пожаловалась она. – Тесно, неудобно… Кажется, приглушили свет и при этом поблекли краски, ощущение пространства так скукожилось, что возникло что-то похожее на клаустрофобию… Но и кораблем на постоянной основе быть не хочется.

В общем, Эхинацея обеспечивала прикрытие двух третей всей линии фронта, а оставшуюся часть – Роев. Обеспечивалось это им на пределе возможностей, да еще под мощным допингом, таким сильным, что от тела скорее всего придется отказаться из-за его ментального перегорания, но тем не менее обеспечивалось. Тем более что Эхинацея всегда может вырастить нового клона.

Потеряв в безудержной атаке четверть войск, в основном биодроидов, что сильно запаздывали с исполнением приказов из-за недостатка скорости движения, наступающие все же вошли в плотное соприкосновение с обороняющимися, и начался контактный бой.

35

Окопы закидывали гранатами, после чего дело доходило до рукопашных схваток, редко, конечно, но случалось и такое. Атакующие, пользуясь густой пеленой дымовой завесы, врываясь в окопы, буквально обрушивались на обороняющихся, и иногда было проще произвести удар, чем выстрелить. Но все же чаще именно перестрелка в упор решала исход схватки, а огневая мощь, скорость реакции и броня были на стороне атакующих.

Правда, надо отдать должное, что гермафродиты оснастили личную армию более крепкими доспехами пятого поколения, но выстрела в упор из авиационного пулемета не смогли бы выдержать и более совершенные бронескафы.

Доты и форты выжигали термитным огнем. К строениям подбирался бронированный биодроид, отдаленно, за счет своего хобота, смахивающий на слона, и под большим давлением выдыхал огнесмесь, что сама вспыхивала от контакта с воздухом.

Пока по всей линии соприкосновения шла ожесточенная драка, псионы, прихватив с собой сотню лучших бойцов-штурмовиков в усиленных живых доспехах, рвались вперед к цитадели. По сути армия выполнила свою задачу, обеспечив прорыв линии фронта и оттягивание на себя сил противника. А прорвавшаяся к цели штурмовая группа и должна в конечном итоге обеспечить победу.

Теперь все решала скорость. А потому псионы решили завязать с излишней театральностью, и все ракетные атаки, нацеленные конкретно на них, жестко блокировались и отводились в сторону, так что взрывы гремели вокруг отряда, а они двигались как бы в глазу огненного шторма.

Прорвавшийся отряд попытались уничтожить, выслав навстречу из резерва аж пять тысяч бойцов, но атаковавшие даже не стали притормаживать. Широкое ментальное воздействие на солдат противника, и те стреляют куда угодно, но только не туда куда надо. Ну а дальше атаковавшие ворвались на позиции заградительного отряда, и началась натуральная резня. Сотня бойцов в живых доспехах носились среди противника, как стая песцов на куриной ферме.

Не задержало их и минное поле. Псионы прекрасно с помощью ощущения пространства фиксировали закладки и небольшим пси-усилием подрывали мины на пути следования.

Командование секты «Идущие по следам Руманга» попробовало решить дело авианалетом и ковровой бомбардировкой. Они уже поняли, кто идет по их души, дураками они не были и попытались большим количеством поражающих объектов перегрузить пси-возможности ментооператоров.

Но стоило только первой бомбе, выпавшей из бомболюка, попасть в поле псионической чувствительности Эхинацеи, как она подорвалась и дальше пошла своеобразная цепная реакция. Дорожки взрывов быстро побежали вверх, достигнув бомбардировщиков, и те просто исчезли в огненной вспышке, когда детонировал оставшийся в их бомболюках боезапас.

В конце концов, обороняющиеся осознали, что дистанционными средствами поражения противника не уничтожить, и выставили отряд своего спецназа, облаченный в тяжелые бронескафы шестого или даже седьмого поколения. Но, собственно, дело было не в поколении и степени их защиты и вооружения, а в том, что бойцы сами по себе были не простыми.

– В чем прикол?..

Все чувства Владислава буквально завопили об опасности.

– Это псионы ранга «С» различных категорий, – дотянувшись ментальным щупом до противника, сказала Эхинацея. – Их там около ста человек… остальные – прикрытие, либо нечувствительные к ментальному воздействию, либо неплохо защищенные от ментовоздействия.

– Ясно…