Читаем АТАКА ОБДОЛБАННОГО БИГФУТА полностью

            - Кто, мать их, слушает телек на такой громкости? - проворчал Рассел и потер рот обратной стороной свободной руки.

            - Может, они в другой комнате, и не слышат.

            - На другом конце страны слышно.

            - Да кому какое дело? Главное, что они нас не слышат, верно?

            - Ну да. - Но Расселу это не нравилось. Как-то это было неправильно. Никто не слушает телек на такой громкости.

            Микки присел за побитым джипом "Рэнглер". Рассел последовал его примеру, бросив взгляд на подъездную дорожку, по которой они пришли. Пусто и темно.

            - Ладно, молодой, - сказал Микки. - Сделаем же это.

            Рассел заерзал, сидя на корточках.

            - А что потом?

            - Что значит, потом?

            - Нам придется возвращаться той же дорогой. Кто-нибудь вызовет копов, и они прибудут оттуда же. Сюда и отсюда один путь.

            - Не будет никто звонить копам. В это время здесь нет никого, кроме варщиков.

            - Может быть. А может, какой-нибудь турист услышит выстрелы и сделает звонок.

            - Они не знают про дом. Когда копы поймут, что к чему, мы уже свалим.

            - Все-таки нужно было ближе парковаться. А так придется дольше бежать до грузовика.

            Микки посмотрел на темную дорожку.

            - Черт, а ты прав, мать твою. Какого хрена ты раньше молчал?

            Рассел пожал плечами.

            - Только сейчас пришло в голову.

            - Тормозишь ты чего-то. - Микки сплюнул. - Черт. Тогда поторопимся. В смысле, не будем задерживаться. Одна нога здесь, другая - там. И не трогаем ничего, что не будем брать.

            - Мне ж не впервой, Микки.

            - Встань сбоку от дома. И стреляй в каждого, кто будет выпрыгивать спереди или сзади.

            Рассел кивнул и чуть приподнялся на корточках. - Кричи, когда будет чисто.

            Он побежал на полусогнутых к боковой стороне дома и занял позицию за деревом. Оттуда просматривалась почти вся передняя часть хижины и три четверти задней. Он заранее сочувствовал тому, кто решит выпрыгивать из задней части. Там его поджидал крутой склон холма, уходящий на тридцать футов вниз. За задним крыльцом находился маленький дворик с небольшим уступом, а дальше крутой склон, поросший деревьями и кустами. Непростой рельеф. Если не разобьешься насмерть, то переломаешь все кости.

Микки отвлек его внимание от холма. Он подобрался к входной двери, двигаясь как хромая собака. Правое колено плохо сгибалось - последствия футбольной травмы, полученной еще в школе. Но быстроты и смелости ему было не занимать. На лице застыла решимость. Губы сжаты, глаза прищурены, левая рука на цевье, правая на прикладе, палец на предохранителе.

            Добравшись до входной двери, Микки не стал мешкать. Направил дробовик на нижнюю петлю двери и выстрелил. В отличие от картечи, пуля прошила дверь и выбила нижнюю половину из рамы. Микки переместил прицел вверх и второй пулей снес верхнюю петлю.

            Рассел прочесал глазами окна. По-прежнему никакого движения. И никаких криков. Слышно было только чертов телек. Может, своим звуком он заглушит все выстрелы.

            Микки вышиб ногой дверь и исчез из виду. Прошло несколько секунд. По телеку какая-то сука рассказывала про антипохмельные таблетки. И больше ничего. Ни выстрелов. Ни криков. Ни звона стекла. Ничего.

            Рассел облизнул губы. На лбу и на затылке выступил пот. От прохладного воздуха его тут же до пяток прошиб озноб. Он постучал по прикладу дробовика.

            По телевизору шла реклама. Мирная тишина, исходящая от дома, была нарушена через секунду хлопком выстрела. Это не дробовик Микки. Похоже на "Глок".

            Зазвучала вступительная песня "Друзей", и бабахнул ответный выстрел Микки. Потом еще один. Больше хлопков не было. Группа пела что-то там про любовь.

            Слева от Рассела разбилось стекло. Он развернулся и поднял дробовик. Со второго этажа вперед ногами выпрыгнул какой-то чернявый, длинноволосый тип. Песня из "Друзей" кончилась, как только парень коснулся земли. Хруст кости эхом разнесся вокруг, заполнив звуковой вакуум, оставшийся после песни.

            Левая нога парня загнулась под прямым углом чуть выше лодыжки, и он заорал. Но времени скакать и оплакивать ее не было. По инерции он пролетел вперед и врезался бедром в уступ. Кувыркнулся и исчез из виду. Рассел слышал, как он катится по холму, вопя всю дорогу. Телевизор взорвался хохотом зрителей.

            Потом раздался глухой шлепок и крики стихли. Рассел приблизился к уступу и глянул через край. Парень лежал под бледным лунным светом, футах в десяти ниже по склону. Он прервал свое падение, ударившись головой об огромный ствол дерева. Льющаяся по холму кровь походила на горелое масло, вытекающее из разбитой машины. Левая нога парня походила на перевернутую букву "L". Правая была перекручена.

            - Можно было еще курнуть, - пробормотал себе под нос Рассел, жалея, что не взял с собой трубку.

            Еще один выстрел дробовика снова переключил его внимание на хижину. В доме было как минимум два трупа. Еще один стал частью дерева. Должно быть так. По крайней мере, Рассел надеялся на это. Ему нужна очередная доза, а это значит, что придется свалить отсюда. Но сперва ему нужно получить свою половину добычи. Он молился, чтобы ему досталось не меньше десяти кусков.