Читаем АТАКА ОБДОЛБАННОГО БИГФУТА полностью

            Но Расселу не нравились его шансы. С Микки ни в чем нельзя быть уверенным. Они выросли вместе, но это ни хрена ни значило, если Микки что-то задумал. Нет, если уж он что-то задумал, он добьется своего, иначе берегись. Один неверный шаг, и через пару часов Рассел будет лежать в неглубокой могилке. Лучше накуриться, завалить там всех, и ехать домой.

            - Как зайдем?

            Микки закурил новую сигарету.

            - Через входную дверь.

            - Вдвоем?

            - Прошлой ночью я там все разведал. Задняя дверь заколочена листом фанеры. Наверное, решили, что лучше оставить одну рабочую дверь. Легче защищать, если кто-то будет ломиться.

            - Глупо. Выход-то тоже один.

            - Ага, тем лучше для нас. Поэтому я вхожу, ты идешь сзади и валишь всех, кто будет прыгать в окно. Очень просто.

            - Ясно.

            - Может, я достану всех, никто не выпрыгнет, и тебе не придется пачкать ручки. Видишь, уже не все так плохо.

            Микки рассмеялся. Рассел промолчал.

            - Думаешь, сколько там у них? - спросил он чуть погодя.

            - "Стекла" или бабла?

            - И того и другого.

            - Учитывая, что их продукт - дерьмо, "стекло" в расчет принимать не будем. Что касается бабла, то, судя по тому, что я видел и слышал, кусков, может, двадцать.

            - Это всё?

            - Я же говорил, что они только начинают. Нужно накрыть их, пока не разрослись. Если разрастутся, могут завести себе "крышу".

            - Мне половина.

            - Диктуешь условия?

            Рассел потер шею. В горле у него пересохло.

            - Мне нужно сделать кое-какие платежи.

            - Я думал, ты с ними разобрался.

            Рассел прикусил язык, стараясь не думать о матери.

            - Не. Еще осталась парочка. Лучевая терапия - штука не дешевая.

            - Ах да. - Микки вдавил окурок в переполненную пепельницу. - Половина, значит, тебя осчастливит. Половина, так половина.

            - Тогда давай сделаем это, - сказал Рассел. - Пока кайф не развеялся.

            Они вылезли из грузовика, осторожно закрыв двери. Микки откинул с кузова брезент. Под ним был пластиковый контейнер с двумя помповыми ружьями двенадцатого калибра и куча патронов россыпью. Он схватил оба ружья и протянул одно Расселу.

            Рассел зачерпнул горсть патронов с крупной картечью и начал заряжать дробовик. Микки последовал его примеру.

            Воздух был прохладным и неподвижным. Пахло костром. Туристический сезон еще не начался, поэтому дым был слабым. И это хорошо, иначе вся операция тут же обернулась бы перестрелкой с полицией.

            Рассел посмотрел на верхушки деревьев. Дугласовы пихты слегка гнулись. Легкий ветерок проникал в долину, но у земли его практически не ощущалось. Очень жаль. Шелест ветвей на ветру скрыл бы их шаги. Что-то не везет сегодня.

            - Есть вода? - спросил Рассел.

            - Нет.

            Рассел потер горло.

            - Сушняк задолбал.

            - Нужно было думать, прежде чем курить.

            Рассел решил потерпеть, сглотнув остатки слюны.

            - Значит, там только чуваки?

            - Что?

            - Только чуваки, верно?

            - Да, насколько я знаю.

            - Ни женщин, ни детей?

            - Ты что, твою мать, глухой? Я сказал, только чуваки, насколько я знаю.

            - Что это значит?

            - Это значит, я уверен, что там одни парни. Хотя, может, кто-то из них вызвал шлюху или похитил ребенка. А значит, всего я знать не могу.

            Рассел поднял вверх свободную руку.

            - Да ладно, мужик. Не кипятись. Я просто не хочу убивать ни женщин, ни детей.

            - Пока не запахнет большими деньгами, верно?

            - Да пошел ты!

            - Если бабла будет столько, что хватит на несколько месяцев лечения для твоей матери, ты и младенца затопчешь до смерти.

            Рассел сплюнул, поднял дробовик и направил Микки в грудь.

            - Заткни хлебало!

            Микки ухмыльнулся.

            - Тебя бесит, когда я говорю о твоей матери?

            - Да, твою мать, бесит.

            - Кровь кипит? Да так, что убить меня хочется?

            - Да.

            - Отлично.  Так давай направим этот гнев в более продуктивное русло.

            - Да пошел ты! - Рассел опустил дробовик и повернулся к дому. - Веди, говнюк.

            - Вижу Рассела, с которым я вошел в бизнес.

            - А ты все тот же безжалостный придурок, с которыми я рос.

            Микки усмехнулся и двинулся вдоль длинной извилистой дорожки. Рассел шел справа. Они молчали, слышен был лишь звук дыхания, да хруст шагов по гравию.

            Когда ни приблизились к хижине, Рассел услышал смех и голоса. Потом аплодисменты. Он замер на месте и прислушался. Микки продолжил движение. Через секунду Рассел понял, что в помещении работает телевизор. На полную громкость. Он покачал головой, словно глухонемой, и догнал Микки.

            - Похоже на "Сайнфелд", - сказал Микки. - По крайней мере, не надо беспокоиться, что нас услышат.

            - Ага.

            - Помнишь серию, в которой Крамер вместо масла для загара использовал сливочное? - хихикнул Микки. - Тупой засранец Крамер.

            - Ту, в которой он обгорел на солнце. - Рассел невольно улыбнулся. - Потом от него еще пахло едой.

            - А у Ньюмана потекли слюньки, и все такое.

            Они оба хихикали, приближаясь к хижине.

            Похоже, в доме были включены все лампочки. Окна закрыты, а жалюзи опущены. Движения заметно не было. Из трубы валил дым. Пахло горелой сосной.

            Из телевизора раздались аплодисменты, и заиграла "Сайнфелдская" тема. Потом она смолкла, и окрестности огласил рев рекламы про эректильную дисфункцию. Если не пройдет через четыре часа, звоните доктору.