Читаем Атака мимо полностью

— Охохо, — сардонически просмеялся бессмертный, — Как же мало вы понимаете. Вы, к примеру, беременны. Это уникальное событие, поэтому к вам грубые меры принуждения не применялись… совсем и вы не знаете, на что способны мои хозяева. А Кирн Джаргак… уникально защищен. На него нельзя воздействовать магией, токсинами, пытки вот… не работают. Проще говоря, госпожа дель Каприцциа — к орку был применен самый малоиспользуемый арсенал воздействий!

Я лежал, слушая, как Сол с мазохистским удовольствием описывает выработанный бессмертными за девяносто лет арсенал по подавлению воли других бессмертных. Пытки там занимали место между клочком травы и ничем — в основном любители власти опирались на богатейший опыт ментальной магии. С владельцами знаний или способностей подобных «пространственной тюрьме» Сола, не церемонились — подавляли и принуждали дать целый ворох клятв, гарантирующих лояльность. В мусорную корзину были отправлены даже мечты вынужденных работников о Кристалле Перерождения — Гильдии старались отлавливать и тщательно допрашивать тех, кого находили с подозрительно низким уровнем. Шансы на бегство оставались и причем немалые, но… с появлением сверхскоростных «треугольников» количество желающих рискнуть вырвать у судьбы свободу сильно упало — теперь они могли достаточно комфортно жить, лишь на краткое время вылетая по очередному поручению.

Попутно словоохотливый Сол вовсю позлорадствовал над творящимся скандалом вне тюрьмы. «Академию» и «Мистиционеров» теперь можно было считать в состоянии войны — любители всего сверхъестественного притащили для моего допроса не много, ни мало — аватара бога правды… наотрез отказавшегося лезть в другое пространство. Вместо этого воплощенный в физическую оболочку бог разорался на недостаточно почтительное к нему отношение, нарвался на ответную грубость от кого-то из «академиков», прибегнул к своей силе и начал вываливать на люди грязное «мистиционерское» белье. Гадкие секретики проштрафившихся перед богом последователей затрагивали интересы уже самой суперГильдии, что усугубило почти закончившуюся дележку орка, рыжей кошкодевочки и будущих детей вампирессы.

А еще…

Я прикрыл глаза, исчерпав свои силы до дна. Кто там снаружи желает делить шкуру не до конца убитого медведя — меня волновало мало. Если я удеру из этой западни с Кирой — то, можно сказать, победил. С Кирой…

Отношения с вампирессой я выяснил. Времени у нас было много. Проштрафившаяся дель Каприцциа довольно быстро перестала запираться, признавшись, что могла не только сообщить мне о ловушке, но так же сознательно пропустила неоднократно выпадавшую ей возможность приказать Кире уйти Зовом к Матери. Причины для этого она привела насквозь дурацкие, на мой личный вкус — не хотела терять надежду, что я появлюсь и каким-то чудом вытащу их всех. Такая вопиющая… нелогичность заставила меня поверить алоглазой вампирессе даже в месте, где не было никаких возможностей опознать ложь. Попасться по своей вине и потом надеяться на спасение? Что за чушь.

Перечитала в земной жизни фантастических романов, где главный герой спасает накосячившую девушку и прощает ей ошибки? Видимо, да.

Но что-то в этих романах видимо было. Я не мог себя заставить всерьез разозлиться на вампирессу. Была бы она одна, а не с полным пузом детенышей, которое уже чуток выдавалось вперед, я бы воспринял подобный выверт судьбы как насквозь враждебное действие, и отнесся бы к этому соответственно. Сейчас же… пришлось менять план бегства. Хотя назвать это планом было бы большим преувеличением — у меня в инвентаре был просто пузырек с зельем «объятий Матери», из которого я отхлебнул треть. Споить еще по трети девчонкам и запустить Зов — дело нескольких секунд.

Если выпадет шанс.

— А как вы, уважаемый Сол, отнесетесь к перспективе сбросить оковы чужой воли? — прокряхтел я, когда обе девушки завалились спать.

— С безнадежным интересом… — тихо посмеялся Бесс, сидящий возле меня в позе лотоса, — Но мне будет интересно услышать ваше предложение… в качестве гимнастики для ума.

— Все просто, — выдохнул я, с усилием принимая сидячее положение, — За десять секунд свободы в обществе моих девочек я дам вам четверть миллиона золотом, за которые вы сможете купить себе кристалл перерождения на Базаре.

Владелец пространственной тюрьмы поперхнулся и посмотрел на меня, как будто видит впервые. Его глаза даже маленько остекленели от настолько простецкого предложения. Когда молчание стало принимать странные размеры, я решил его прервать:

— Вы не обижайтесь, уважаемый, но я уже много лет не понимаю этого мира. От меня часто хотели непотребных вещей, но не желали платить за эти вещи непотребного количества денег. А ведь это так просто! Со мной всегда срабатывает. Вот я и подумал, вы умный разумный, я по-своему не дурак, может, с вами так же получится?

Сол сложил руки на груди в замок, его голова склонилась набок с ироничной усмешкой.

— Увы, мы не в той ситуации, чтобы заключать сделку, Кирн. Она просто не будет зафиксирована в этом пространстве, а значит — вам ничто не помешает меня обмануть!