— Ничего нового. Он просто пришел, попал в западню, оскорбил всех, угадал и выдал наше намерение изъять его до казни и использовать. Теперь сидит в плену и доводит палача до истерики. Вокруг зоны привязки «пространственной тюрьмы» в радиусе двухсот километров не замечено ни-че-го.

— Ничего? — эльф саркастично улыбнулся, — Никта и ван Дрейк в один голос который месяц орут, что Джаргак — отпетый социопат, причем самого гражданского толку. Он раз за разом успешно использует одну стратегию — подпилить у шкафа ножки и выскочить под шумок! Неужели так сложно просчитать такого дикаря?!

Девушка-волчица фыркнула распушила хвост и продефилировала к шкафу, в котором Солкар хранил закуски, а иногда даже и еду. Нимало не смущаясь, она открыла шкаф, нагнулась к нижней полке, выпятив пятую точку, откопала там пакет из промасленной бумаги и изъяла его в свое владение. Хрустя свежим печением, она смерила прикрывшего глаза шефа негодующим взглядом и раздраженно сказала:

— Никта с ван Дрейком подрались час назад! Наша примадонна уверена, что Джаргак рассчитывал столкнуть Гильдии лбами с таким треском, что получится под шумок вывернуться, но провалился. А наш принц на рыжей ящерице утверждает, что Никта узколобая дура, но кроме этого — совсем не права в своем предположении. «Затворник» выжидает, но чего — непонятно. Он одиночка, его путь до ловушки проследили чуть ли не по каждому шагу, все слова прослушали десяток раз. Это позволило ван Дрейку предположить дополнительную версию — наш серокожий гемморой озвучил обязательства «Материнского Сердца» перед ним, которые должны быть выполнены в определенный срок. Говорившая с ним матриарх подтвердила получение обязательств — а учитывая сроки… В общем, ван Дрейк предполагает — орк рассчитывает, что «Материнское Сердце» вынудит нас выпустить орка из ловушки для того, чтобы вручить ему запрошенное им средство от похоти. Джаргак, убедившись, что с его девками все в порядке, улетает Зовом, а мы остаемся с носом. Репутационный урон огромен.

Бывший академик в теле взрослого эльфа закатил глаза к потолку, думая. Придя к какому-то решению, он кивнул сам себе, соскочил с дивана длинным змеиным движением, поймав взвизгнувшую от неожиданности секретаршу, и начал ее трогать в разных местах. Та подбадривающее заойкала, продолжая хрустеть печеньем. Совмещать у нее получалось так себе, поэтому пакет был отобран и выкинут в угол под негодующий вопль, заглушенный поцелуем.

— Крепкий, защищенный от магии, чрезвычайно устойчивый к пыткам и равнодушный к смерти в океане… — внезапно забормотал Солкар, отрываясь от губ девушки-волчицы, из-за чего та едва сдержала вопль разочарования. Эльф постоял с стекленеющим взглядом, продолжая профессионально щупать любовницу и явно взбесив ее этим до потери пульса, потом неожиданно схватил обеими ладонями ее лицо и сказал, глядя в выпученные в изумлении глаза, — Потом зайди к нашим драчунам, подкинь им идейку от меня любимого. Скажи, пусть рассчитают шансы на то, что орк прячется.

— Прячется? — изумленно хрюкнула хрупкая девушка, превращая взгляд босса из задумчивого в подозрительный, — В пыточной?!

— В попочной! — приложил эльф с размаху освободившиеся ладони к мягкому месту девушки, — Если моя версия верна, то ему каюк… мы тоже не лыком шиты…

Едва он успел это пробормотать, как в его длинное ухо вцепились острые зубы доведенного до ручки зооморфа.

Глава 21 Пинок в зеркало

— Доктор, я буду жить? — сами слова дались мне нелегко. О попытке вложить в них иронию даже не приходилось думать.

— Думаю, что мои любознательные гости достигли предела в своем любопытстве, но не поставленных целей, — несколько высокопарно заметил Сол, заканчивая обследовать мое изрезанное, истыканное иглами, отравленное, обожженное и избитое тело. Хозяин тюрьмы выпрямился, деловито потер руки и вынес вердикт, — Большего ваше тело не выдержит, господин Кирн. Без потери возможности общения.

Мелочь, но приятно. Я в очередной раз благословил «Стоика». Если бы особенность не блокировала инстинктивную реакцию организма на регулярные выбросы боли, то я бы уже давно был бы завывающим существом, склонным согласиться на что угодно, лишь бы все закончилось. А так — перед моей памятью легко развертывались воспоминания всех проделанных над телом манипуляций, но без тени болевых ощущений.

— Вы же не первый раз этим занимаетесь? — донесся вопрос к Солу от Аливеоллы, сидящей возле постоянно молчащей Киры, — Как вам живется со всем этим?

— Ооо, девушка… — многозначительно протянул Сол, — Не многим лучше, чем нашему серому товарищу. Это судьба всех, кто располагает нужными умениями или знаниями. Меня точно так же как и вас, белокурая прелестница, и вашего друга — так же поймали и… вынудили.

— Вас чем-то держат? Шантажируют?! — подняла белые брови вампиресса. Ее алые глаза поблескивали в полутьме двумя темными рубинами. Девушка встала и подошла к тюремщику поближе.