Читаем Астровитянка полностью

К концу пирушки холостяк Стас обязательно скажет:

– Каждый кобель доверчив, прожорлив и всегда готов прогуляться с хорошенькой… собачкой!

И безуспешно попробует взять у официантки номер её т-фона.

Как всегда, мужской разговор быстро закрутился вокруг женщин. Бульба был уже женат («человеческий брак требует нечеловеческой выдержки»), Стас и Игорь были ещё в поиске, а Матвей не увлекался женщинами («это слишком просто, чтобы быть интересным») и туманно говорил: «Трудно жениться оптимально: мужчины стареют медленно, а дряхлеют быстро».

Матвей ухмыльнулся:

– Стас, ты всё время ищешь идеальную девушку. Предположим, ты её нашёл. И на кой чёрт ТЫ ей сдался?

Стас мечтательно сказал:

– Я слышал, что есть редкие суперженщины, у которых не две женских хромосомы, а три.

Матвей поднял брови:

– А, это трисомики или метаженщины. По-моему, они ничем не супер и не такие уже редкие – на пятьсот женщин рождается одна метаженщина, что чаще, чем рождение трисомиков с синдромом Дауна.

– И ещё есть агрессивные супермужики, у которых на одну женскую хромосому приходится не одна, а две мужских.

– Есть такие, один на тысячу. Только насчёт агрессивности – вранье. И чаще встречается обратная мутация – когда у мужчин по две женские хромосомы. Такие мужчины-трисомики женоподобны, глупы и болтливы. И склонны к драматизации своих переживаний.

Бульба скривился:

– Кончайте про мутантов! Меня от таких разговоров мутит. – И проворчал кому-то: – Эй, вы, с охапкой пива! Вежливость советует проходить возле человека, повернувшись к нему лицом, а не задом.

Стас откликнулся:

– К женщинам это правило не относится, они выглядят вежливыми со всех сторон. А вы заметили, что девушки, которые шли по Арбату с другими девушками или вообще одни, были одеты гораздо эффектнее, чем девушки, шедшие с парнями? Красивая одежда для одинокой женщины – это одновременно и маскхалат, и охотничье оружие. Она ищет добычу!

Игорь поинтересовался:

– А девушка, которая с парнем, её уже нашла?

Бульба согласился:

– Верно. Нашла и ест.

Матвей отметил:

– Страсть к яркому и красивому может быть заложена на хромосомном уровне. Вот у птиц всё не как у людей, а наоборот: у людей по две одинаковых половых хромосомы имеют человеческие женщины, а у птиц – самцы, которые оперением обычно ярче самок.

Вдруг Бульба помотал головой, как лошадь, доедаемая гнусом, и сказал не к месту:

– Моя жена терпеть не может любых насекомых и визжит на них громче, чем на меня. Мы уничтожили в квартире всю живность: жена оглушает её звуковым ударом, а я добиваю тапком… Она всё время заставляет меня кого-нибудь убивать: то муху, то паука какого-нибудь. Я стал профессиональным киллером!

Пока ждали заказанную еду настоящих мужчин – жареные свиные ребрышки, пару бифштексов и порцию креветок, Бульба, единственный отец в компании, вспоминал:

– Моему сыну доверили украсить мигающей гирляндой елку. Он так хитро разместил лампочки, что получился динамический мультик.

– Какой умный мальчик!

– Ага. Но мультик был ужасно неприличный. И как раз директор школы пришёл на елку…

Наконец принесли заказ.

Голодные мужские желудки при виде еды заурчали, как влюблённые голуби.

Когда подзакусили и вакуум в животах ослаб, вспомнили о работе.

Бульба заворчал:

– Не понимаю, что себе думает Аркаша. Наша прибыль на нуле, литературные е-игры и кибер-романы, написанные дурацкими любителями с помощью этого проклятого Великого Инки, вытесняют нас всё больше.

Игорь вздохнул:

– Если человеческая литература пасует перед компьютерной, и Инка оказывается лучшим писателем, чем мы, значит, так надо. Всякая пакость на свете свои причины имеет и куда-то путь держит.

Матвей усмехнулся:

– Брось. Жизнь самотекуча, безмозгла и страшнее домыслов конспирологов. Раньше писатели были кустарями-одиночками. Их вытеснили текстовики и структураторы – с жёсткой кожей, с металлическим прищуром твёрдых глаз. Банды литераторов недрогнувшей рукой отмеряли в шприцы литры суспензии саспенса и хладнокровно гнали в ловушки хеппи-эндов жалобно плачущего читателя, острым пером срезая кошельки с его желейно трепещущей талии… А сейчас на смену крутым текстовикам и структураторам пришли ещё более жёсткие и крутые компьютерные интеллекты. Самотёк Дарвина!

Бульба бурчал:

– Нейролингвистическое структурирование… Расчёт юмористических реакций… Шахматы отдали компьютеру, теперь сдаём литературу.

В углу бара радовался тивизор:

– В моду снова вошло вызывающее женское бельё цвета кислого яблока и мужское бельё-хаки… Наши эксперты комментируют это событие.

Матвей пробормотал:

– У каждой тли своя фиеста.

Бульба отметил:

– Какой лбище у комментатора! О такой лоб хорошо кошек бить.

Матвей скривился, понюхал свой бокал пива и мрачно сказал:

– Городская вода воняет дустом; в жилах горожан течёт тефлон; асфальт после дождя пахнет не свежестью, а гарью сгоревших бензиновых автодуш. Как я не люблю город!

В тивизоре появилась Николь Гринвич. Она стояла в шлюзе своего крейсера и махала рукой провожающим.

– Улетает на Нептун. И её Джерри, конечно, с ней.

– Вот история. Сюжет, который не выдумаешь.