– Это просто математика – на уровне высшей знати практически все люди находятся в дальнем родстве – моя удача заключалась лишь в том, что родство оказалось не слишком замысловатым.

– Ты само обаяние – действуешь неотразимо на женщин любого возраста, даже на тех, кому за восемьдесят!

– Ну, восемьдесят – это не возраст для настоящей женщины! – уверенно сказал Майкл.

– Вот-вот – именно об этом я и говорю! – рассмеялась Элиза.

Майкл хмыкнул:

– Что такое возраст? Старенький дядюшка Борис из династии Шихин-ых всегда утверждал, что жениться нужно в последнем приступе молодости, собравшись с духом и подгребая под пиджак остатки стройности.

– Что-то плоховато ты следуешь этой мудрости, – улыбнулась Элиза.

– Силы воли не хватает… – вздохнул Майкл.

Через некоторое время он попросил у Элизы разрешения оставить её на минутку. И она с ужасом увидела, как он подходит к её родителям и о чём-то с ними говорит. Что он затеял? У отца с лица не сходило хмурое выражение. Вот они повернулись и втроём зашли в дом. Элиза страшно разволновалась, но тут на неё напало целое семейство Хопкинсов с полудюжиной детей и собак – они целовались, галдели и кусались – и переживать стало некогда.

После довольно долгого отсутствия Майкл возвратился с двумя бокалами шампанского. Элиза так обрадовалась ему, что даже забыла спросить, о чём он говорил с её родителями.

Вдруг музыка стихла без всяких знаков со стороны молодой хозяйки. На открытый центр веранды выступил отец Элизы и сказал с очень серьёзным и бледным лицом:

– Дорогие гости, вы уже хорошо знаете принца Майкла, нашего нового островитянина…

Одобрительный смех раздался среди гостей, увидевших Майкла впервые два часа назад.

– …и ещё лучше вы знакомы с нашей Элизой…

Взволнованный отец откашлялся и собрался с духом:

– Я хочу сделать важное объявление… об официальной помолвке между нашей дочерью Элизой дю Снайдер и Майклом Гринвич-Уолкером, младшим принцем династии Гринвич!

Толпа гостей ахнула и разразилась бурей аплодисментов.

Элиза в ужасе посмотрела на Майкла. Что он наделал! Никки ему никогда не простит! И ей тоже.

Ответный взгляд Майкла был ласков и серьёзен.

Тут людской гул всплеснулся ещё больше и затих, как по команде. Рядом с бледным отцом Элизы и её матерью, беспрерывно вытирающей глаза платком, возникла голограмма величественной императрицы Николь в длинном строгом чёрном платье, украшенном лишь крупной алмазной брошью в виде короны.

Всё поплыло перед глазами Элизы, и она вцепилась в локоть Майкла, как в спасательный круг.

– От имени всей династии Гринвич поздравляю с помолвкой Элизу и Майкла, а также миссис и мистера дю Снайдер!

Звучный голос могущественной императрицы был слышен далеко за пределами веранды. Взрыв аплодисментов и криков выплеснулся ещё дальше.

В этот момент в небо над островом ударил фейерверк. Красные и синие орхидеи расцвели на полнеба, но Элиза не смотрела вверх. Она, едва удерживая сердце в груди, на подгибающихся ногах подошла к Никки, не отрывая от неё взгляда.

– Здравствуй, Никки… – еле слышно сумела сказать Элиза.

– Здравствуй, Элиза… – ответила негромко императрица Северных.

– Неужели, ты… – не сумела закончить свою мысль Элиза, но Никки её поняла.

– Будь счастлива, принцесса Элиза, – твёрдо сказала Никки, – для нас с Джерри счастье Майкла важнее всех политических расчётов. Мир не погибнет без его жертвы на алтарь долга…

– Спасибо тебе, Никки… – шепнула Элиза и несмело протянула дрожащие пальцы.

Никки помедлила, а потом подняла свою руку.

Их ладони слились. Хотя это было невозможно с точки зрения техники, Элиза почувствовала тепло Никкиной руки. И это незаметное тепло без следа испарило её застарелую ненависть.

– Поздравляю тебя, сын, – сказала Никки, переведя глаза на подошедшего Майкла. – Ты быстро возмужал.

И величественная фигура в чёрном исчезла.

Элиза перевела дух и посмотрела на Майкла. Тот улыбнулся и крепко обнял девушку за плечи. В следующее мгновение они попали в объятия совсем уж безудержно плачущей матери Элизы и еле сдерживающегося взволнованного отца.

И всех их захлестнул поток друзей, поздравляющих, обнимающих, пожимающих руки. Шампанское щедро полилось, наполняя тесные ряды тонких бокалов, и громко зазвенел хрусталь во имя новой счастливой пары. А над толпой взволнованных людей без устали распускались гремящие и шипящие цветы фейерверка.

Не обращая никакого внимания на небесный грохот и людскую суматоху, в кронах старых каштанов кружилась метель мерцающих огоньков.

Для влюблённых светлячков был самый сезон.

Они отчаянно вспыхивали зелёным светом и звали, звали друг друга… Ведь главное в этом мире – найти свою любовь, единственную и вечную.

Это может быть прекрасный светлячок или обычная принцесса.

Не важно. Главное – успеть найти, пока не настала зима.

Глава 21

Летучий голландец

Быть изгоем – несладкая работа. Но я привык.