Читаем Ассы в деле (СИ) полностью

- Когда-то полиция поручила тебе дело о минах антисчастья, потом ты за два дня решил головоломку субпрофессора Роша, ты спас Нью-Анджелес от Бога Инородной Логики, ты нашел ретрокиллера. Все это ты. Не я - четыреста гилакобайт баз данных, и полторы тонны квантопроцессоров. А ты - человек. Никакой анализ и никакая статистика не позволили мне стать таким успешным. Твоя жизнь была интереснее, а главное, настоящей.

Раннее утро следующего дня. Где-то.

- На счет эстетики-шместетики, - напомнил о себе Ден, - Мы говорим об одном и том же в разных терминах. Анализируя логику поступков в закрытой группе со сплошной выборкой, вы пытаетесь создать новую универсальную эстетику. Надэстетику, надкрасоту, если позволите. И тут вы - одновременно и аналитик и художник-перформансист. А все вокруг и лаборатория и инсталяция. Все дело в терминах.

- Пусть так. И что из этого?

- Это невозможно.

- Возможно всё, новые данные, много новых данных. Вы - первая группа, но не последняя. Ну хорошо... вы - не первая группа. Будет еше много других. И тогда я смогу понять мотивы любых поступков.

- И все же, это невозможно.

- Но почему?

- Я мог бы ответить - "потому" и этого было бы достаточно. И вы бы это поняли без меня, если бы не ваша мания.

- О чем вы, черт побери?!

- Вы пытаетесь стать Воннелом и человеком. И человеком и надчеловеком и сверхчеловеком. Но главное тут то, что вы и так достаточно человечны. Как человеку вам кажется что вы стали умнее от того что стали потреблять другое, не то что раньше, и возвращаясь к предыдущим картинам думаете - как же я мог смотреть, слушать, нюхать такую пошлость. Такое уже случалось с людьми. На самом деле вы просто приняли новую эстетику, и считаете ее единственно верной. Проблема в том, что человек не может как правило одновременно принимать две и более эстетики, как и жить в двух мирах. И более.

И не только человек.

- Но почему вы так уверены?

- Потому что это так. Потому что это - аксиома, ограничение мироздания - как скорость света и запрет Паули. Нельзя, невозможно подняться над, понять сущность всех мотивов всех явлений. Никто этого не может. Ну, или...

- Или почти никто, - добавил художник.

- Именно так? - спросил Бишоп.

- Именно так, - ответил Ден.

А потом стало очень тихо. Светало. За окном стало подниматься новое солце - седьмое и последнее за эти сутки.

Наконец, пентател подошел к Воннелу и протянул к нему сразу левую клешню и правое щупальце:

- Сдается мне, это и была развязка.

- Еще нет, - сказад Ден и был прав.

Воннел посмотрел на него и потерял сознание.

Нет, не потерял. Скорее, оно вышло, отправилось прогуляться и немного заблудилось. По пути он видел много странного, и однажды его чуть не повесили за то что он не пятнадцать.

Потом он завис в темноте. Такой темной, что рядом с ней окраина вселенной показалась бы чудесным рассветом на Меркуии.

Как-то он понял, что они тут вдвоем.

- Лингвистический аппарат слаб, слов мало, смыслы ограничены словами и субъективным пониманием. Познаваем ли истинный мир? Нет. Потому что его аппарат - апарат живой частички этого мира. Но открывая для себя все возможные аппараты, допуская верность всех представлений, мы отказываемся от языка и идем уже чувствами, и верны только они, потому что свободны от языка. И во тогда приходит более ли менее истинное понимание. Вы, люди, думаете например, что все слова в иностранном языке - сплошные омонимы, и у каждого слова много значений. На самом же деле язык как плохо откалиброванное орудие делает выстрел за выстрелом так ни разу и не попав в цель.

Но это лишь дополнительная деталь. А так все дело в эстетике. Пространство и время - эстетические категории. Переход от ньютоновской к эйнштейновской физике - суть изменение эстетики. И любой подобный скачок происходит когда ученый смотрит и думает, что старая шутка как-то уже устарела...

- Причем тут шутка.

- ...мир меняется. Сегодня все верят в гравитационную модель и построение кинокадра на базе театральной мизансцены, а завтра приходят два каменных лба и все ставят с ног на голову.

- И все же. Причем тут шутка.

- А шутка. Ах да. Чувство юмора - это то, что меняется быстрее всего. Несколько раз за одно поколение. Е

Я столкнулся с первой шуткой вашей расы, когда молодой вождь размозжил голову старого шамана, пока тот спал, и та смешно чмокнула.

- Теперь и чувство юмора виновато.

- И оно тоже.

- Итак, вселенная не познаваема в рамках нашей доктрины. Почему? Что мешает? Не абстрактное.

- Да, всё.

- Например. Приведи пример.

- Да хотя бы ваш принцип неорпеделенности. Если Вселенная познаваема, то не тобой. А все, что тобой познаваемо, это точно не Вселенная. А тобой Вселенная точно не познаваема. Такие дела.

Мимо проплыла синяя рыба. Посмотрела на Воннела и загадала желание. У синих рыб было принято загадывать желание, проплывая мимо воннелов.

- И вот это есть та самая эстетическая категория. А какие еще?

- Да хоть звезды. Это не обязательно водородные шары.

- Мы должны изменить категории, чтобы понять какая из них истинна! Я понял! В контексте музыки, кино и до более простых проявлений вроде звезд.