Придон велел прибывшим воинам выйти и срубить сухое дерево, что торчит из расщелины. Хворост заканчивается, а без огня здесь не выжить. Вязеймата предупредил, чтобы с мешка с мясом и сухарями не слезал, кто знает, сколько здесь длятся бури.

Он чувствовал, что голос его звучит сильно, уверенно, Вяземайт кивнул, Черево промолчал, а двое тут же взяли мечи и вышли в белый ад, отодвинув плиту. Придон нырнул следом, чтобы два раза не впускать холодный воздух, колючий снег больно полоснул по лицу, ветер торжествующе взвыл в ушах и похоронной песней отозвался в черепе.

Однако тучи двигались уже рваные, иногда проглядывало солнце. Он пошел в другую сторону, снег и ветер подталкивали в спину. Когда-то здесь со скалы бежал водяной поток, замерз, огромные глыбы сверкающего льда искрились в редкие моменты, когда на них падал луч солнца.

Древко хоть и остыло, но это не железо, к которому прикоснись – сразу кусок кожи подаришь. Придон размахнулся, двумя ударами отколол глыбу с хорошего барана размером, с облегчением сунул топор в петлю, нагнулся за отколотым льдом.

Пальцы подхватили снизу, он начал разгибаться…

Голову тряхнуло, будто ударили в лоб молотом. В глазах блеснул ослепительный свет. В черепе раздался треск, звон, загудело. Он чувствовал, как из ослабевших пальцев вываливается глыба, ноги подкосились, успел увидеть, как навстречу метнулась крупнозернистая поверхность слежавшегося снега.

Глава 19

Его трясли, били, щипали. Он замычал, открыл глаза. Мир был красным, снег розовым, а каменная стена, перед которой его держали, – темно-багровой. Голова раскалывалась от боли, в черепе стоял грохот, что-то пыталось выбраться и для этого разламывало его изнутри.

Он застонал, провел ладонью по лицу. Ладонь сразу стала мокрой, липкой, зато мир из красного превратился в обычный, и Придон понял, что взор застилала пленка крови.

Сильные руки тряхнули снова, голос за спиной прогудел:

– Что случилось? Поскользнулся?

– Еще как, – прохрипел Придон. Закашлялся, выплюнул, на лед шлепнулся красный комок. – Так поскользнули, что… голова сзади как?

– Вроде цела, – ответил Аснерд, – но кровь все еще… Твое счастье, что я вышел почти сразу.

Придон зябко передернул плечами. Упасть вниз лицом и пролежать так в беспамятстве совсем немного – это очнуться уже в том мире, где сейчас скачут на конях его пращуры. Никакой маг не возьмется вернуть убежавшую из ледышки жизнь.

– Что-нибудь заметил?

Аснерд, все еще придерживая его на ногах, зашел сбоку, всмотрелся в лицо, присвистнул.

– Да у тебя харя успела обмерзнуть!

– Что-нибудь заметил? – повторил Придон. – Вокруг?

– Показалось… – ответил Аснерд задумчиво, – вроде бы метнулась тень… Но ты ж знаешь, при таком ветре…

– Надо быстро вернуться, – сказал Придон. – Узнать, кто еще выходил.

Аснерд буркнул:

– Да все выходили. Я сам их погнал, чтобы дров поискали.

– Даже Черево?

– Его я попер в первую очередь, – ответил Аснерд злорадно.

Кряхтя, подхватил ледяную глыбу, прижал к груди. Ветер сорвал с грани мелкую ледяную крошку, брови воеводы сразу стали серыми, косматыми. Придон кивнул, мол, постарается добраться сам, качнулся и двинулся к пещере. За спиной громко топал Аснерд, Придона все еще раскачивало, он хватался за каменную стену.

В пещере он лег рядом с Вяземайтом. Волхв сразу понял, что стряслась беда, подставил ухо. Придон, едва шевеля губами, пересказал, как его пытались оставить здесь навеки. Вяземайт хмурился, сопел, став очень похожим на воеводу.

Эту ночь спали поочередно. К утру буря утихла, но небо все еще оставалось затянуто низкими грозовыми тучами. Вяземайт сказал хмуро:

– Пока не очистится, за нами никто не прилетит. Придон спросил тревожно:

– Почему?

– Чем больше узнаешь про драконов, тем больше понимаешь, почему не захватили мир… В такую погоду не летают. Аснерд сказал очень серьезно:

– У них крылья намокают, как у комаров. Вяземайт отмахнулся:

– Не дури ребенка. Жили бы драконы в Степи, летали бы, там тучи высоко. А здесь, в горах, тучи ходят и выше, и ниже, и на уровне пещеры. Летать вслепую – это разбиться сразу. Эти твари не такие поворотливые, как воробьи… Так что в непогоду смирно сидят в пещерах. Вернее, спят, чтобы жир не расходовать.

– Так что приходи и бери их голыми руками, – снова сказал Аснерд лицемерно, – вот так и берутся герои-куявы!

Так что нам здесь еще до-о-олго… Может, до настоящей зимы. Вот тогда бури задуют уже настоящие!

– А зимой драконы не летают, – добавил Вяземайт. Придон видел, что его к чему-то подталкивают, спросил хмуро:

– А что, есть дорога, чтобы назад пешком? Аснерд ответил живо:

– Нет, конечно. Но у нас теперь есть веревки, Черево зачем-то привез два мотка. Спускаться – не подниматься. Можем вернуться обратно за пару недель.

– А если пойти не через перевал в сторону земель Антланца, – сказал Вяземайт, – а через земли Серого Вiлька, то можно даже быстрее. Или спустимся в Артанию, а там на быстрых конях рукой подать до Куябы…

Придон вскочил.

– Так чего же мы сидим?

Черево пришел в ужас, но Придон, чувствуя за спиной поддержку, повторил непреклонно: