Даже в гневе он сохранял пугающий контроль, способный, как никогда прежде, привести меня в трепет и заставить вибрировать внутри, где разум уже не имел значения. Считалось только извивающееся чрево, жаждущее его, а не избегающее, что было бы правильнее.
Пытаясь восстановить голос, я указала на стопку полотенец, которые оставила в гостиной.
— Я… пришла, чтобы принести чистые полотенца. — Это была гениальность, которой оправдывалась, молясь всем святым, чтобы мистер Бейкер притворился, что поверил, и положил этому конец.
Но мистер Бейкер ударил по ящику, и тот захлопнулся.
— Не ври, ты пришла не только за этим. Сначала ты шпионишь за мной, а потом это, что я должен думать? Что ты ищешь?
Он приблизился, я отступила.
— Мне жаль… Этого больше не повторится, обещаю. Я просто хотела посмотреть.
Ну, я не тянула, скорее очень сильно дёрнула.
— У тебя есть привычка совать свой нос в мои личные дела. Порок, который сам по себе достоин презрения, но ты ведь не просто подглядывала, так ведь? — Его взгляд сгустился от тёмных намерений, упираясь мне в грудь, в ложбинку, оставленную обнажённой из-за ещё полурасстёгнутой блузки, создавая впечатление хищника, готового напасть.
Я стянула половинки одной рукой, энергично покачивая головой.
— Да… то есть нет, я не хотела…
— Напротив, ты хотела.
Он рванул вперёд, я с тихим криком отпрянула, теряя на мгновение равновесие. Мистер Бейкер спас меня от неминуемого падения по ступеням, ограничивающим комнату, схватив за предплечье. Притянул меня к себе, поставив нас лицом друг к другу. Каждая моя клеточка кричала от тревоги, но его пальцы прижимались к моей коже, обнажённой короткими рукавами, успокаивая, подавляя инстинкт бегства.
С такого близкого расстояния я заметила многое. Его волосы, которые мне показались влажными, вместо этого были обработаны средством, которое придавало такой эффект, делая их блестящими, и чуть взъерошенными. На участке обнажённой груди виднелись редкие чёрные волоски, более густые на линии слияния двух рельефных мышц. Щетина же, была лишь хорошо прорисованной тенью на щеках.
Мистер Бейкер вытянул мою блузку из юбки. Он поднял полу, обнажив носовой платок, засунутый за пояс.
— А это?
Потянувшись за носовым платком, он коснулся живота костяшками пальцев, а вытащив, помахал им перед моими глазами.
— Сейчас мне очень хочется предупредить руководство о том, что по номерам бродит вор. И, скорее всего, именно так я и поступлю.
— Пожааалуйста, — взмолилась я, повиснув у него на руке. — Если вы расскажите, меня выгонят. Это всего лишь носовой платок… Я бы никогда не взяла ничего ценного. — Мысль о том, что придётся возвращаться в Пенсильванию и начинать всё сначала наводила ужас. Мне было хорошо в Caribbean Bay Cove, и я была готова на всё, чтобы сохранить свою работу. — Простите, пожалуйста, мне ужасно стыдно. Если могу как-то загладить свою вину, я это сделаю. Только скажите, как я могу всё исправить.
Он приподнял мой подбородок, используя носовой платок.
— Ты могла войти в этот номер вместе со мной два дня назад, но нет, ты предпочла прокрасться сюда, как вор.
— Я боялась, что вы используете меня, как вам вздумается, не спрашивая. Вы бы отыгрались на мне, как не получилось с мисс Дуглас, — сказала я, сглотнув навернувшиеся на глаза слёзы.
— Почему? Как думаешь, а что произойдёт теперь? — обаятельный и жестокий, он ответил вопросом.
Под рукой, которой прижимала к груди свою блузку, бешено заколотилось сердце.
— Вы меня пугаете.
— Ну, мне очень нравится твой страх, что заставляет тебя тереться о мою одежду, как кошку в течку. Если это результат, то я хочу напугать тебя, детка. Бля, если я этого хочу. Я дал тебе шанс сбежать, но ты продолжаешь нарываться, так что мне уже похуй, сколько тебе лет — открывай рот.
Мистер Бейкер свернул платок и сунул мне между губ. Сначала я крепко сжимала их, потом уступила, впуская, пока он не запихнул мне его в рот целиком.
Выплюнуть у меня не хватило смелости.
— Слушай внимательно, вот как будет: отныне тебе придётся заплатить за моё молчание выполнением любой моей просьбы. Что бы я ни попросил сделать или испытать, ты будешь подчиняться без единого слова, потому как знаешь, что заслуживаешь наказания, — эти правила были продиктованы с хитрым блеском в глазах. — Просто кивни в знак согласия.
Во рту пересохло, я ощутила, как меня захлёстывает вихрь эмоций. Гордость говорила «нет», бурлящая кровь в венах — «да», страх хватался за оба ответа.
Я сглотнула и помотала головой в знак отрицания, его крепкая хватка на моей руке, казалось, не позволяла мне воспротивиться каким-либо другим способом, кроме простого покачивания головой, мои конечности не хотели сопротивляться.
Он отпустил меня, подняв обе руки вверх в знак капитуляции.
— Как скажешь.
Мистер Бейкер бодрым шагом спустился по трём ступенькам, направляясь к выходу.
Покинутость, предательство, утрата — внезапно пробудились мои истинные раны, вместе с тошнотворным неприятием всего того, что произойдёт, если он выйдет за дверь.