Читаем Аромат крови полностью

Лидия Карловна добродушно засмеялась:

– Какие глупости. Это она вам сказала? Ох уж эти барышни, такие выдумщицы. Бросит любимый, она наплачется, а потом сочинит дурацкую историю.

– Как было на самом деле?

– Да ничего и не было! Девушка эта пришла раньше собрания, что-то около трех. Спросила, можно ли еще записаться на конкурс. Я сказала, что с такими данными с радостью взяла бы ее, но все места уже заняты. Если желает, могу записать в резерв, у нас такой имеется, мало ли кто заболеет или не сможет. Она ответила, что подумает.

Если выжать женские эмоции, то в сухом остатке будут факты, не сильно отличающиеся. В конце концов, Лиза – существо истеричное, могла принять за обиду любую ерунду. Девушка как на иголках: замуж пора, а никто не берет. И красота увядает. Любая занервничает.

– А платье? – напомнил задумчивый юноша.

– Что – «платье»?

– Разве вы не обвиняли ее в краже?

– С какой стати? Она принесла его, сказав, что Эля просила здесь подержать.

– Зачем прятать здесь? Разве дома мало места?

– Вы, наверно, уже знаете… – осторожно прощупала Маслова и убедилась: знает. – Клавдия Васильевна и девочки тоже участвуют. А женщины такие существа, что даже сестре и дочери не уступят в вопросах красоты и изящества. Непременно надо быть первой. В тайне держат наряды, чтобы другая лучше не сделала. Таков женский характер.

– Понимаю, – согласился глубокий знаток предмета, чем вызвал неприметную улыбку дамы. – Лиза принесла платье, чтобы сдать на секретное хранение. Куда положила?

Ему указали на левую ширму.

– Но теперь его там нет?

Маслова только руками развела.

– Украл кто-то из ревнивых конкурсанток?

– Что вы такое говорите. Женская зависть, конечно, страшнее клинка, но у нас, слава богу, все мирно. Нарядов хватает у каждой, девочки не ссорятся…

– Можно их полный список?

Из-под стопочки листков на конторке появилась четвертушка писчей бумаги со столбиком фамилий, писанных чернилами. Черными. Как цифра в хризантеме. Около «Агапова Э. И.» красовалась заветная четверка.

– Почему в списке только одна Агапова?

Лидия Карловна несколько замялась:

– Понимаете, такая ситуация… Не совсем прилично…

Действительно, что подумает публика, если из двенадцати участниц забега четыре будут стартовать от конюшни «Агапова», да еще представлять главного мецената турнира, говоря спортивным языком? Подумает: обман и надувательство. Призы – только своим. Неспортивная игра. Плюнет общественность и больше никогда не поверит в честность конкурса красавиц. В общем, Родион оценил щекотливость ситуации.

– Под какой кличкой… тьфу ты, фамилией Клавдия Васильевна стартует? – спросил Ванзаров, хотя уже нашел подходящие инициалы.

– Выступит под своей девичьей: Лоскутова.

– То есть номер десять. Влада Ивановна под честной фамилией мужа – Вонлярская и номер шесть?

– Именно так. Ольга Ивановна – это Изжегова. Ее – первый. Очень прошу: все это между нами.

Сыскная полиция обещала хранить женскую тайну, как свою. Но списочек возвращать не спешила и к тому же занудно повторила:

– Но куда же делось платье Эльвиры Ивановны?

Лидия Карловна посветлела лицом:

– Да что же я! Ну конечно! Перед самым собранием, когда девочки уже начали собираться, зашла Вероника…

– Это кто? – перебил Родион, стараясь найти в списке инициалов первую «В». Таких нашлось две.

– Вероника Лихачева… Да вот она под номером восемь.

Действительно совпало. Рыцарское сердце дрогнуло предчувствием удачи.

– Что было дальше?

– Вероника сказала, что сможет побыть недолго, зашла за ширму, увидела новое платье и спросила разрешения померить. Я не возражала. Выскочила в нем, такая красавица, сказала, что сбегает, посмотрится в зеркало.

– Она возвращалась?

– Ой, нет… – вдруг растерялась хозяйка. – Я и забыла об этом. Столько дел, каждая лезет со своими претензиями…

– Где найти госпожу Лихачеву? Мне срочно.

– Чего проще: идете за кулисы к Орсини, она у него ассистентка. Выступление как раз началось.

Ванзаров вскочил так резко, что стул был повержен на паркет. Взволнованный юноша не замечал подобных мелочей.

– Последний вопрос: Лада и Ляля были на этом собрании?

– Сильно опоздали. Наверно, с полчаса… Вы уж и домашние имена их знаете?

– А Клавдия Васильевна?

– Тоже не вовремя. Приехала, посидела считаные минуты и отпросилась. Сказала: срочные заботы…

Сыскная полиция уже рвалась в бой, но следовало кое в чем подстраховаться.

– Прошу, госпожа Маслова, нашу беседу держать в строжайшей тайне. Особенно от Эльвиры Ивановны. Если желаете ей добра. Только в этом случае обещаю, что о ваших маленьких фокусах с фамилиями не будет известно прессе.

Родион исчез так быстро, что не заметил, как женщина схватилась за сердце. А полным нельзя волноваться.

Распорядитель «Помпей» со звучной фамилией Циркин, только услышав про «особое поручение» от полицеймейстера Вендорфа, беззвучно согласился на все и даже выдал провожатого «мальчика». Служивый мальчонка был покрыт морщинами и имел статную выправку образца середины века. Но службу нес исправно до сих пор.