Читаем Армия Солнца полностью

Изнутри заведение выглядело не лучше, чем снаружи. «ДикБрею» отличался от «Диск Барбекью», как дешевая припортовая таверна от перворазрядного ресторана. Вот именно что. Капитальный ремонт в главном зале, наверное, не делался еще с тех времен, когда цунами антиимперского Восстания докатилось до этих мест и смело иго землян. Произошло это позднее, конечно, чем во многих других краях – ведь зародилась сокрушительная волна в окраинных провинциях Империи, где контроль Метрополии был слабее, – но не настолько же поздно. Освободительные войны в общей сложности длились циклов сто, не больше. Как только стерли Столичную Систему, обрушив Трон Его Вселенского Величества и распылив на атомы самого последнего Императора, обезглавленная Империя умерла быстро. Уж Фукул-то помнит.

Сейчас атмосферу зала, некогда доступного только землянам (и звучать в которой дозволялось лишь классическим сочинениям Прародины хозяев), насыщала умопомрачительная сумятица запахов множества биовидов, не говоря уж о какофонии звуков. В кабаке заправлялись дешевым пойлом дюжины полторы каботажных летчиков, станционных техников и разношерстных бродяг, а также несколько шлюх различного возраста, пола и видовой принадлежности. На возвышении эстрады – там, где когда-то самки землян задирали нижние лапки в ритуальной пляске, от чего самцы входили в предбрачный ажиотаж, – теперь сидел шовитт. Тиди-джей был обложен инструментами, .наверняка крадеными, десяток раз перекупленными, причем далеко не все элементы его «аппарата» являлись изначально музыкальными. Неземляне обнаружили, что многие вещи, изобретенные землянами, издают звуки куда более приятные для иных «ушей», нежели те, что имперцами специально использовались для извлечения звуков. Шовитт развлекал захмелевшую публику воем доло-толытной пилы, стуком и шипением старенького пневматического штампа, скрежетом уже ни на что не годных печатающих устройств и хрюканьем магнитных винчестеров нескольких, неведомо где выкопанных антикварных компьютеров, Отрастив несколько щупалец, трансморф лавировал их кончиками в сенсорной сфере управления; манипуляции эти рождали полифоническое творение, в котором (при ближайшем прислушивании) ощущалось наличие и ритма, и такта, и даже какая-то мелодия прослеживалась. Изредка кто-нибудь вяло аплодировал. Но старался музыкант не столько для клиентов; скорее для самого себя. Вряд ли здесь кто-нибудь способен был оценить его авангардные изыски. Некогда передовой мир, Видаткаррон с уничтожением ЭрсСтеллы превратился в пустынную тихую дыру. Глухую провинцию.

Самыми неугомонными во Вселенной экспериментаторами ТУТ и не пахло…

– Опять приперлись увеличивать долговой счет? – замогильным тоном поинтересовался бармен-кэйтианин. При виде докеров он недовольно расплылся по барной стойке. Уж кому от природы дано обдуривать клиентов, так это кэйтианам, с их глазками, что свободно перемещаются по поверхности тела. Недаром столько уроженцев Кэйт-И подвизается в сфере услуг.

– Унижаешь, да? – не менее сурово спросил Нургат, небрежно бросая на полированную, зеркальную поверхность монеты, прослеживая взглядом скольжение денег, заказал: – Всем как обычно! – Но бармен вначале желал «провентилировать» итоги предыдущего кутежа, потому настаивал:

– Когда долг вернете? – И выполнять заказ не торопился.

– Придет корабль, вернем, – помог товарищу Тергил, взбираясь на высокий табурет. Брюхо громоздить на сиденье было нелегко. Табуреты остались от землян и до сих пор, по традиции, стояли на своих местах. Хотя онигало чувствовали себя на них как линарочь на льду, докеры влезали на сиденья привычно и невозмутимо.

– Прал'кан'арк, мы же твои постоянные клиенты, ты же только на долгах наших себе новый ресторан можешь построить, – заметил Дуркут.

– Рано или поздно корабль придет же… Они всегда приходят, – веско произнес бригадир.

Поразмыслив, кэйтианин, видимо, признал резонность сентенции.

– Ладно, – согласился он. – Как обычно?

– Точно. По кувшинчику! – напомнил Нургат. Наполнив высокие граненые сосуды из черного пластформа, бармен по сложившейся традиции уточнил:

– Вам как, с соломинками?

– У нас свои соломинки есть! – традиционно ответил Зергил, вывалил из пасти и запустил в сосуд метровой длины хобот. Бригадир сделал первый глоток, причем всосал резко и много, отчего в полом языке возник звук, напомнивший храп засоренного канализационного стока унитаза.