Читаем Армия Солнца полностью

Хотя после того, как интервидовая группа добровольцев-смертников доставила в Солнечную систему уникальный хтаб-бирующий детонатор (который возбудил процесс «выворачи-вания», проваливший метрополию в бездонную дыру иновременья, взамен вытащив облако ядовитого газа), сомнений в этом ни у кого не оставалось.

Кроме эрсеров.

– Когда они, сидя на толчках или хватив лишку, распевают опусы битлов своих, бетховенов, цоев, чайковски, армстронгов и прочих гениев, которые форевер, как они выражаются – угрюмо рокотал левой пастью генерал-командор, – это ладно, это допустимо, у нас демократия, за что боролись, на то и напоролись… Свобода слова, совести, верований, воззрений и так далее. Когда стенки и заборы исчерканы стишками, афоризмами, крылатыми выражениями из романов или всякими там латинскими максимами, это не страшно, это они самовыражаются так, некоторые офанатевшие адепты, наследнички духовные, умрец их задери… Даже когда иксы эрсеровского происхождения варганят самогонку, вкусом напоминающую сигрид, это не преступление, это баловство… – Быстро меняющиеся эпизоды голопроекции подкрепляли Мысли корпусного кома, демонстрируя упомянутые действия. – Но когда единственную повсеместно во Вселенной запрещенную песню ничтоже сумняшеся распевает солдат Легиона, основной задачей которого всегда было, есть и будет делать так, чтобы никто никогда ни при каких обстоятельствах не посмел затянуть вслух это…

Повешенная Роллином Бакодой пауза была наполнена вопросительной интонацией.

– Это уже тягчайшее преступление, – молвила начштаба Ичен Свор, косясь налитым желтой слизью глазом на Олаф-Лаусона; присутствующий ЗЕМ неподвижно и молча стоял возле передней правой лапы патрона, – по неписаным законам Безопасности наказуемое смертной казнью.

Лицо адъютанта абсолютно ничего не выражало. Льдистые голубые глаза верного пса генерал-командора невозмутимо смотрели на прочих офицеров. Уж этот кадр ни за что не станет распевать вслух о голубом шаре, который не был, а все еще есть в небе… несмотря на то что глаза приспешника вобрали в себя цвет неба прародины бывших хозяев космоса.

– Я не могу запретить эрсерам верить, что родина их предков отнюдь не провалилась в тартарары, – негромко произнес похожий на безволосого прямоходящего медведя хап'же, прародину которого под бравурные звуки своих песен уничтожали воины с желтыми бахромчатыми солнышками на скафандрах, комбинезонах и мундирах…

– Я тоже, – согласился Роллин Бакода. Его прародина солдатами Армии Солнца уничтожена не была, но в ближайшую полудюжину тысячелетий вряд ли станет пригодной для нормального обитания. – И никто не сможет. Для этого придется уничтожить все… – он запнулся и покосился вниз правым глазом правой головы, – практически всех потомков землян.

– Благодарю за информацию. Сержант-инструктор будет схвачен и немедленно стерт с лика Вселенной, – так же тихо продолжал колонел.

– Не сомневаюсь, – одобрительно пошатал головами громадный серый дракон. – Но не вами. Эс'ин-преступник уже передан уполномоченному инспектору Легиона «ЗероАй».

Ком когорты возмущенно подпрыгнул, но не посмел ничего сказать кому корпуса. А корпусной, весьма довольный собою, грузно развернулся к офицерам «ЭрсСтеллы» настоящей «головой» и посмотрел в окно. «Пускай полюбуются моим великолепным хвостом», – подумал он… тем, что скрывалось под основанием этой самой части тела, Ведь мозг у него находился отнюдь не в головах, предназначенных для чего угодно, но не для мыслительных процессов. Этим свойством соплеменники генерал-командора эффективно пользовались. Безголовый дракон, замертво не падающий – в бою зрелище то еще! И попробуй догадайся, куда надо метить, чтобы завалить. Кишечник вперемежку с мозговым веществом – гениальное изобретение Творца Вселенной, Серого-и-Чешуйчатого. Благодаря ему же головы, конечности, хвост регенерировать – не проблема…

Обратившись к оперативному совещанию хвостатым тылом, комкор смотрел в панорамное окно, прорезанное в покатой стене исполинской пирамиды – здания экстерриториальной зоны космопорта. Суньди ощутимо припекала. Здесь, я южном полушарии Восточного Ветра, царил разгар лета. Относительно нежаркий утренний свет уже превратился в полуденный; беспощадный и невыносимый, по мнению людей подавляющего большинства видов.

Но такой ласковый и нежный, по мнению Роллина Бакоды; истернаец никогда не видел огромного солнца своих предков, но знал, как здорово жилось его соплеменникам ДОМА. Пока с неба не обрушились корабли, из которых посыпались двуногие, двурукие, одноголовые приматы, поначалу показавшиеся маленькими, слабенькими, неопасными, вкусными такими, на языках тающими…

Легат-истернаец повернулся анфас к «синклиту» антизе-мов, решительно открыл все три пасти, и следующие минуты наполнились напряженной работой мозга и глоток.