Читаем Армия Наполеона полностью

Однако особенно интересны были для автора этой книги дневники современников. Впрочем, дневники тоже бывают разные, некоторые, например, практически ничего не дают в понимании эпохи вследствие своей чрезмерной краткости – у автора не было ни времени ни способностей писать пространные заметки, другие слишком «приземлены» и описывают лишь заботы, связанные с устройством ночлега, пропитанием и сапогами… Все это, конечно, интересно и нужно для работы по истории армии, но записки, вращающиеся исключительно вокруг бивачного костра, сообщают лишь малую часть интересующей нас информации. Зато в этом жанре существуют и просто удивительные произведения. Среди них выделяется, например, дневник офицера полка легкой пехоты Фантена дез Одоара, цитаты из которого читатель не раз встретит на страницах этой книги. Су-лейтенант Фантен начал свой дневник 20 июля 1800 г. (1 термидора VIII года Республики по принятому тогда во Франции календарю) и скрупулезно записывал все, что с ним происходило до самого последнего дня Империи (он продолжал дневник и позднее, но к теме нашего исследования это уже не имеет отношения). Интересно, что автор, обладавший недюжинным литературным талантом, писал не каждый день, а примерно раз в неделю, когда у него находилось достаточно много свободного времени. Поэтому записи часто очень полные и содержательные. В них, с одной стороны, оставлено в стороне все малозначительное, так как прошедшие несколько дней позволяли автору провести определенный отбор информации, с другой стороны, все яркие и важные происшествия описаны очень обстоятельно, причем реакция на них абсолютно свежая. Нечего и говорить, что ни о каких анахронизмах и забвениях здесь и речи быть не может – автор живет, действует и пишет в самом эпицентре главных событий этой драматической эпохи.

Документы значимости, равной дневнику Фантена дез Одоара, конечно, составляют небольшую часть дневников и мемуаров, однако если вспомнить, что военным событиям Первой Империи посвящено около тысячи наименований подобной литературы, читатель легко может догадаться, что автор не чувствовал дефицита подобных источников.

Разумеется, при работе над книгой было использовано и громадное количество специальной литературы и исследований, относящихся к наполеоновской эпохе. Среди них встречаются и совершенно неожиданные произведения. Кто бы, например, мог подумать, что, пожалуй, лучшее исследование по французской полевой артиллерии эпохи войн революции и империи будет опубликовано в Хельсинки в 1956 г., а написано оно офицером финской артиллерии Матти Лауэрма…

Работая с многочисленными источниками и литературой, автор всегда прежде всего видел задачу создания произведения не просто познавательного и интересного, но и абсолютно погруженного в дух описываемой эпохи. Эту же цель преследовал и тщательный подбор иллюстраций. Нужно сказать, что во многих даже очень достойных исторических работах, освещающих военные события периода 1-й Империи, иллюстративный ряд зачастую совершенно не отражает описываемую эпоху. Это связано с тем, что, начиная с 30-х годов XIX века, когда эпоха романтизма вызвала к жизни небывалый интерес к эпохе Наполеона и особенно к его военным походам, появилось огромное количество гравюр, литографий и лубочных картинок, изображающих Императора и его маршалов, ветеранов Старой гвардии и, конечно же, сражения и памятные события наполеоновской эпохи. Художественное качество этих произведений очень различное – от шедевров до дешевого китча. Однако практически все их объединяет одно – они совершенно не отражают стиля и духа наполеоновской империи. Начиная от общей художественной концепции, кончая деталями униформы, аксессуарами, прическами, оружием – все здесь выражает совершенно иные вкусы, иное миропонимание, живет и действует в совершенно других исторических реалиях. Художники этого времени не занимались научной реконструкцией изображаемой эпохи, они просто брали примерно то, что видели вокруг себя (благо, по их мнению, мода, конечно, изменилась, но не слишком), добавляя кое-какие элементы, призванные показать, что дело идет о наполеоновской эпохе. Все это не значит, конечно, что позже, и в частности в XX веке, художники не писали более дурных картин о наполеоновской эпохе. Писали, да еще какие, где буквально каждый элемент вопиет горячечным бредом и сплошными анахронизмами… Но дело в том, что по крайней мере к этим произведениям историки относятся настороженно, в то время как литографии второй четверти XIX века рассматриваются чуть ли не как подлинные документы.