Читаем Архетип Апокалипсиса полностью

Когда же весь мир был сотворен в соответствии с природой шестерицы, совершенного числа, Отец прославил наступивший седьмой день, похвалив его и назвав святым. Ведь не в одном каком-то городе или стране, но повсюду этот день является праздником, который один в полном смысле слова достойно назвать общим для всех людей и днем рождения мира. (90) Не знаю, найдется ли кто-нибудь, кто по достоинству смог бы воспеть природу седмицы, поскольку она превосходит всякое слово. Однако не следует хранить молчание из-за того, что она необычайнее всего сказанного о ней, но нужно дерзать изъяснять если не все, и даже может быть не самое главное, то, по крайней мере, доступное нашему разумению.

И в самом деле, Филон продолжает рассуждать об удивительном и непостижимом числе семь на протяжении около двадцати страниц. Среди прочего он говорит следующее:

Седмица являет и другое свое прекрасное свойство, священнейшее для размышляющего ума. Ведь, составляясь из троицы и четверицы, она доставляет то, что по природе среди сущих есть устойчивое и прямое. Как это получается, следует пояснить. Прямоугольный треугольник, который есть начало качеств, составлен из чисел три, четыре и пять. Три и четыре, представляющие собой сущность седмицы, образуют прямой угол. Ведь угол тупой и острый являют неустойчивость, неупорядоченность и неравенство. Ибо более тупой угол и более острый переходят друг в друга. Прямой же не принимает отношения и не может быть более прямым в сравнении с другим [прямым углом], но пребывает равным себе, никогда не изменяя своей природы. Если же прямоугольный треугольник есть начало фигур и качеств, и из рассмотрения необходимо признать, что сущность седмицы, одновременно троица и четверица, задает прямой угол… Прямой же не принимает отношения и не может быть более прямым в сравнении с другим [прямым углом], но пребывает равным себе, никогда не изменяя своей природы. Если же прямоугольный треугольник есть начало фигур и качеств, и из рассмотрения необходимо признать, что сущность седмицы, одновременно троица и четверица, задает прямой угол, то, выходит, ее следует считать источником всякой фигуры и всякого качества… Настолько священна природа седмицы, что именно ей принадлежит исключительная роль в сравнении со всеми остальными числами в десятерице… Семь же, как я сказал, — единственное число, которое по своей природе не производится и не производит³.

В этих рассуждениях легко узнать теорему Пифагора. Филон также упоминает то, что семь – простое число, т.к. не делится ни на какое другое без остатка (кроме, разумеется, единицы, но это не в счет), или, выражаясь словами Филона, семь «не производится». Но оно также и «не производит», потому что в пределах десятки для ее производительности места нет, перемноженное на какое-либо число, например, два, семерка выйдет за пределы десяти. Когда читаешь подобные рассуждения, проникаешься тем восторгом, с каким древние открывали для себя свойства чисел, и понимаешь, что числовой символизм еще жил в их умах: они думали о числах как о чем-то, что производит или производится, порождает или порождается⁴.

Наша задача – осмыслить ту ситуацию, когда число семь начинает буквально атаковать человека, как это, очевидно, произошло с Иоанном. Давайте вспомним, где число семь проявляется в нашей культуре. Итак, мы имеем семь дней творения; семь дней недели и семь основных алхимических элементов, а число элементов и дней недели берет свое начало от числа планет по Птолемею; Шекспир писал, что в жизни человека насчитывается семь возрастов, о том же говорил и афинский законодатель Солон за шесть веков до н.э.; далее идут семь чудес света; семь грехов; семь даров святого духа, – список можно продолжать бесконечно. Из всего перечисленного для нас наиболее важным представляется планетарное устройство, или лестница из семи планет, как представлялось античным ученым⁵. Предполагалось, что душа ступень за ступенью восходила по этой лестнице, чтобы в итоге достигнуть восьмой ступени, места недвижных звезд, Вечности. В труде «Психология и алхимия» Юнг приводит несколько снов, в которых встречается число семь. В одном из них сновидцу привиделась «опасная прогулка с отцом и матерью вверх и вниз по множеству лестниц» и «отец… восклицает… озабоченно: "Это седьмой"»⁶. Почему озабоченно? Ответ ясен: семь – число Апокалипсиса. Есть о чем волноваться. Лестница из семи планет становится символом инициации, изучение инициастического символизма других культур также позволяет утверждать, что одно из глубинных значений семерки – психологическая трансформация, семь указывает на количество стадий, которые проходит душа во время инициации.