Читаем Арена полностью

И тут автобус остановился на нужной остановке; дачники высыпали наружу, и они тоже вышли — он первый: положил рюкзаки на землю, протянул ей руку — и она вышла словно из кареты. «Хочу платье, — вдруг подумала она, — у меня нет платья — не домашнего, не на учебу ходить, а настоящего, вечернего, со шлейфом, с декольте, чтобы жемчуг в несколько рядов…» Он сжал ей неожиданно пальцы — сильно, но не до боли; «отпусти!» — хотела крикнуть она и одновременно сжать ему пальцы в ответ — еще крепче, как в песенке Битлз, и не расставаться никогда; испугалась сама себя; а он прошептал ей в самое ухо, волосы затрепетали на виске:

— Девушки в моей стране носят длинные клетчатые юбки из грубого сукна, а нижние у них из батиста или шелка, разноцветные; и чем больше юбок разного цвета, тем большей щеголихой девушка слывет. Рубашка из тонкой белой ткани, легкая, с широкими рукавами и разрезом на груди, а сверху — черный или коричневый корсет, отчего грудь есть у всех наших девушек. И только в праздники наши девушки носят платья — даже у крестьянок они из шелка или атласа; а самая красивая — королева, будущая королева: на Майское дерево она в платье цвета неба, в Новый год — в платье, подобном лунному свету, а в день своей свадьбы — в платье, затмевающем своим сиянием солнце. Я хочу увидеть тебя в платье цвета солнца, Клавдия…

— Откуда ты узнал про платье? — губы ее еле двигались, так ей стало страшно — настолько он близко; и еще от него чудесно пахнет: потом, пылью, орехами, дождем и цветущими яблонями.

Он вдруг оказался далеко, возле рюкзаков, на другой стороне дороги, и улыбнулся.

— Я же будущий король; меня учили всему, в том числе и магии, и не кто-то там, колдун-предсказатель погоды, а сам Мариус Светлый, маг Светлого войска, победившего Тьму. Я расскажу тебе о Мариусе и о Тьме, если позволишь, однажды… — он опять взял рюкзаки без труда, но не на спину; «что у тебя там, под плащом?»; «меч», — ответил он; «настоящий?»; он засмеялся: «а у вас не настоящие?»; она покраснела, побагровела просто и опять возненавидела его, стала думать о Вальтере, как даст ему промеж ушей за то, что не приехал за ней, — жизнь бы ее не изменилась, не сломалась, как у Девы Марии.

Вальтер был удивительным человеком, смешным и милым: все знал о Риме, о Карле Великом, о Рюрике, но за хлебом сходить в ларек напротив дома для него было проблемой; нет дома хлеба — и бог с ним; главное — купить побольше солдатиков в магазине для игроков-коллекционеров на другом конце города; Клавдии он напоминал мудаков-энтомологов Жюля Верна. Они играли за городом; вот кончается спальный район, мостик через тоненькую речушку, и начинаются поля, потом лес — местные жители называли это Лесной угол, а Вальтер даже нарисовал сказочную карту Лесного угла, где речушка стала рекой Тайшени; а здесь могут водиться драконы. Они шли с Лукашем по лесу молча; становилось жарко. Кока-колу она вытащила со дна рюкзака, протянула ему, он отпил, вытер рот рукой, она почему-то опять покраснела; каждое его движение волновало и раздражало ее. Сейчас спросит: долго еще; в рюкзаках все-таки килограммов по десять; но он был настоящим крестоносцем, как она и угадала — с первого взгляда; кто-то влюбляется с первого взгляда, а она — угадала его; он шел и улыбался, вдруг даже запел что-то тихонько; «что ты поешь?» — сердито спросила она и рассердилась на себя из-за этой сердитости, будто они знакомы сто лет, сидят вместе с первого класса за одной партой, только она отличница, а он двоечник, и ей приходится вечно давать ему списывать; «спой погромче» «с неба капала вода, тра-ла-ла, вот и все слова» «это не настоящая песня»; он пожал плечами; Клавдия подумала о мече за его спиной: какой он, меч из другого мира: такой же, как в музеях, Германия, XIII век, или действительно бриллиантовый, побеждающий драконов и непогоду…

— Вальтер! — закричала она, увидев палатки, замахала рукой — каждому, всем; Вальтер стоял к ней спиной, обсуждал что-то с Тобиасом — они все только приехали, вон и карта Лесного угла на коленях; Тобиас-Оргайл выглядел потрясающе: он был из реконструкторов, весь в железе, которое сам ковал, и в дорогой ткани, и в настоящих кожаных сапогах; ремень в полудрагоценных камнях — его отец богат, они даже ездили на какие-то конкурсы, турниры в столицу; привозили фотографии; некоторые Клавдия даже распечатала, повесила на стену, над столом, к постерам с Вилле Вало и Колином Данном.