Читаем Арарат полностью

Слева, метрах в тридцати, находился выход из пещеры, выделявшийся черным ночным пятном. У выхода навалило сугроб в несколько сантиметров высотой. Ветер донес до него голоса, он обернулся и заметил у выхода несколько фигур. Ему показалось, что они стоят слишком близко к обрыву. И при этом курят, мелькая ярко-оранжевыми огоньками, хорошо заметными в темноте. Но он не собирался сдавать их Мериам. С учетом того, что снега навалило предостаточно, вряд ли там мог начаться пожар. Курящие стояли в самом темном месте, и Адама охватило ощущение, что эти три мелькающих сигаретных огонька остались последними признаками жизни на Земле и что человечества за пределами пещеры уже не существует. Находясь здесь, на горе, да еще и во время бури, можно было подумать, что они переместились на другую планету.

Замерзший, с окоченевшими пальцами, Адам сгорбился и поспешил к проходу, располагавшемуся с левой стороны ковчега. С этого места уже можно было разглядеть теплый золотой свет вдали, и Адам понял, что предположение его было правильным – Мериам действительно находилась в своем «офисе». Стараясь закрыться от холода, он еще сильнее втянул голову в плечи, опустил взгляд на затоптанный снег и ускорил шаг. Когда он снова поднял глаза, до открытого входа оставалось метров шесть.

Адам резко остановился. Отсюда, из темноты, были хорошо различимы два человека, залитые теплым светом. Мериам и Фейиз. В том, что они находились там вместе, не было ничего особенного. Но они стояли в метре друг от друга – возможно, даже немного ближе, немного интимней, но увиденное совсем не напоминало общение любовников. Оно было похоже скорее на общение коллег. Или близких друзей. Мериам доверяла Фейизу, и Адам никогда не ревновал ее по этому поводу, потому что доверял и сам.

Но теперь, несмотря на встревоженный тон их голосов (хотя он и не мог расслышать слов), он видел открытый жалобный взгляд Фейиза и растерянную, уязвимую Мериам. Она открыла часть души, показала себя настоящую после нескольких недель ношения строгой маски – но почему-то не Адаму. И это не могло не вызывать вопросов.

Затаив дыхание, ощущая лицом холодный ветер, Адам смотрел на них и спрашивал себя – не может ли Фейиз оказаться причиной пропасти, вдруг возникшей между ним и его невестой?

Кулаки непроизвольно сжались. Он развернулся и, стараясь не привлекать к себе внимания, пошел в обратную сторону – по собственным следам, оставшимся на снегу. Добравшись до передней части пещеры, он пошел к лестнице, и там откуда ни возьмись перед ним выросла человеческая фигура – всего лишь силуэт, сотканный из тьмы.

Фигура двинулась к нему, и сердце Адама бешено заколотилось.

– Господи! – прошипел он, дернувшись. – Не надо!

В мягком свете рабочего фонаря, висящего вверху лестницы, он заметил улыбку Каллиопы.

– Прости. Я не хотела тебя напугать.

– Подкрадываясь в темноте, это сделать не трудно.

Каллиопа взялась рукой за лестницу.

– Особенно здесь… А почему ты не спишь? Все в порядке?

Адам подумал о лжи. Каллиопа была рядом, он чувствовал запах сигаретного дыма, которым пропахла ее одежда, и понимал, что она была среди тех трех людей, которые стояли у обрыва и нарушали правила. Такой она стала нравиться ему еще больше. Некоторые правила следовало нарушать.

– Далеко не в порядке, – ответил он. – Все летит в задницу, тебе не кажется?

Она сочувственно поморщилась, но затем лицо ее снова осветилось улыбкой. Вот кто настоящий друг. Каллиопа взяла его за руку, но пальцы Адама так замерзли, что он почти не почувствовал ее прикосновения.

– Не все так плохо, – сказала она.

И Адам ей почти поверил.

Хелен вздрогнула, проснувшись, и резко вдохнула – словно во время сна забыла, как дышать. Глаза ее открылись на мгновение, затем снова плотно сомкнулись. Она моргнула еще раз, дрейфуя в сумеречном пространстве между сном и явью, довольная тем, что ее согревает тепло спального мешка с толстой подкладкой. Дыхание замедлилось, мышцы расслабились. Тело словно начало таять. Порывы ветра создавали уютный усыпляющий шум. Голова упала набок.

Вдруг ее выдернуло из сна повторно. Она нахмурила брови и прислушалась, желая понять, что не так. Вокруг нее в импровизированном лагере спало больше десятка человек. Некоторые занимали палатки, в то время как другие лежали прямо во всепогодных спальных мешках. Несколько маленьких тепловых пушек выдували тепло, но их мощности все равно не хватало для того, чтобы стала ощущаться хоть какая-то разница в комфорте между теми, кто занял стойла, и теми, кто расположился в одном большом помещении, предназначение которого еще не было прояснено. Хелен была уверена, что это что-то вроде грузового отсека, но не без оговорок. Пока что.