Читаем Арахна полностью

Теперь мы все собрались у каменных хижин, охотники и дичь — разношерстая толпа животных, согнанных со всех уголков джунглей в радиусе двадцати миль. Пауки щелкали челюстями и издавали негромкие голодные крики.

В ответ на низких крышах раздались глухие удары лап. Люки распахнулись, и из зданий выползли существа, рядом с которыми наши стражи выглядели карликами. Это было отвратное, леденящее кровь зрелище. Нас выворачивало наизнанку при виде восьми колоссальных пауков. Каждый был величиной с лошадь. Но нас ужаснули не столько их гигантские размеры и отталкивающие, раздутые и непредставимо древние тела. Нет, не это, но невероятное, сверхчеловеческое знание, светившееся в их глазах — знание, не имевшее ничего общего с нашей землей, с нашей эрой. Так мог бы взирать на нас Люцифер, помнивший о завоеванном, покоренном и утраченном царстве или мире! Я понял, что они видят в нас младшую расу, прирожденных рабов, которые по нелепой прихоти судьбы сумели подчинить себе хозяев.

Все это я прочитал в их глазах. Но мои воспоминания, конечно, могут быть окрашены тем, что я позднее узнал.

Чудовища ринулись вниз, выбирая добычу повкуснее. Одно схватило оленя и унесло на крышу. Там оно стало высасывать из туши соки, чтобы вскоре оставить от нее иссушенный кожаный мешок с костями. Другое выбрало большого пекари или дикую свинью, третье — яростно сопротивлявшуюся ящерицу, которая успела убить трех черно-серебристых стражников, прежде чем пасть под укусами.

Один из монстров потащил на крышу вопящего человека, стоявшего рядом со мной. Крик оборвался, когда за ним захлопнулся люк.

Что-то с силой вцепилось мне в бок. Я понял, что сейчас буду мертв. Я читал о людях, спасенных из пасти львов и испытавших на себе когти и зубы хищников — они еще долгое время не чувствовали боли от ран. Так случилось и со мной. Я не чувствовал ни боли, ни страха, пока паук волочил меня на крышу, как кот мышь. Я лишь сожалел, что умру слишком рано и не успею осуществить все задуманное.

Существо сбросило меня на каменную крышу и с недоумением обследовало мою одежду. Затем оно потрогало когтем мою кожу — без сомнения, белые ему раньше не попадались — осторожно и с бесконечным тщанием погрузило полые клыки в руку и стало пить мою кровь. Боли не было. Мои глаза затуманились, голова закружилась и я лишился чувств.

Я вынырнул из бездонной пропасти сна, изо всех сил устремляясь к ясности сознания. Открыл глаза. Я был жив.

Я лежал на крыше. Вокруг толпились восемь ужасных тварей. Солнце, как драгоценный камень, сверкало на вершине горы — день клонился к вечеру. В затененной долине продолжалось жуткое пиршество пауков.

Одно из существ, как мне показалось, неслышно заговорило с другими. Этот властный паук был крупнее остальных, и я позднее окрестил его царем. Он-то и выбрал меня и, как ни странно, не довел до конца свою трапезу.

Один за другим они выступали вперед, погружали клыки в мою руку и пробовали на вкус мою кровь. Когда все это было проделано, последовало еще одно безмолвное совещание. После по какому-то таинственному сигналу несколько серебристых стражников стащили меня с крыши и поволокли в другое здание. Там меня сбросили вниз. Люк над головой закрылся.

Воздух внутри был свежим и чистым: трещины в грубо сооруженных стенах обеспечивали вентиляцию. В тусклом свете я разглядел, что комната была пуста, за исключением низкой лежанки, явно предназначенной для одного из громадных пауков, и наклонного помоста, шедшего от пола до люка в крыше. Повсюду висела паутина, местами так густо, что казалась ковром. Я сорвал несколько сетей, надеясь впустить немного света, но солнце уже успело сесть.

Я растянулся на лежанке, утешая себя мыслью, что завтра наступит новый день и что мне, бесспорно, выпало увидеть удивительные вещи.

4

Спал я без сновидений и проснулся внезапно, рывком. Сквозь открытый люк лился солнечный свет. Я стал было раздумывать, не подняться ли наверх, но свет вдруг заслонило громадное тело и стало пятиться вниз, как делает кот, слезая с дерева. На полпути царь пауков развернулся головой вперед и скользнул вниз по гладкому скату, отполированному прикосновениями огромных тел.

Я вскочил и пошатнулся — голова закружилась от боли. Рука за ночь нагноилась.

Монстр приблизился, взял мою руку в челюсти и, как видно, заметил, что она страшно распухла. Он перехватил руку поудобнее, очистил рану когтем и затем впрыснул в нее что-то из полого клыка. Боль утихла. Забегая вперед, скажу, что через три дня опухоль спала и я начал выздоравливать. Когда этот природный антисептик подействовал, паук извлек из своего прядильного органа некоторое количество сырого материала для паутины и наложил на мою руку клейкую массу, которая быстро высохла и отвердела.

Не мигая, он несколько минут смотрел мне в глаза. У меня вновь возникло впечатление, что в его уродливом теле скрывается могучий разум, ищущий контакта с моим. Не дождавшись ответа, царь подтолкнул меня к пандусу и помог мне выбраться на крышу.