Читаем Арахна полностью

— Пайк не сумел бы, не смог бы добраться до вершины. Он пытался это сделать несколько раз. Кончилось тем, что он взобрался на холмик поблизости от сталактитовых пещер у подножия моей горы, указал на вершину и сказал: «Ни один из смертных никогда не взойдет на этот пик!»

Он снова помолчал.

— Но мы — мы твердо решили покорить пик. Друзья пожали нам руки и попрощались с нами.

«И все-таки вы глупцы, — сказали они. — Вы оттуда не вернетесь. Вы не знаете, с чем встретитесь в этих горах. Вы же помните, что сказал по возвращении Пайк. Вы знаете, что он рассказывал. А были ведь еще вещи, о которых он никогда не рассказывал».

«Не ходи! Останься!» — умоляла моя бедная жена.

Я любил жену, но силой отстранил ее от себя. От успеха нашего предприятия зависело благополучие не ее одной, но тысяч людей. Я сказал это жене, чтобы утешить ее. Мои товарищи — да помилует Господь их души — были холосты. «Ты женат, — все время повторяли они, — ты не должен идти с нами». Но меня никто не мог отговорить. Рано утром мы тронулись в путь. Мы запаслись оружием, едой и водой на много дней похода. Взяли самое необходимое снаряжение. Все приходилось нести на себе. Мы знали, где и почему Пайк потерпел неудачу. С нами такого не будет.

Прошла неделя, мы значительно продвинулись, но столкнулись с немалыми трудностями. Восхождение было крайне тяжелым, но на нашей стороне были решимость, сила и мужество. Мы ожидали встретить препятствия, и гора нас в этом смысле ничуть не разочаровала. То нам приходилось обходить колоссальные валуны, то нас задерживали не обозначенные ни на каких картах водопады и пропасти. Растительность была такой густой, что местами мы были вынуждены буквально прорубаться сквозь нее. Все это страшно мешало восхождению. Существовали и неизвестные опасности, на которые намекал в свое время Пайк. Среди валунов могли таиться неведомые змеи и другие рептилии; мы могли забрести в заросли ядовитых растений, какие повсюду встречаются в Южной Америке, могли… мы и сами не знали, что нам могло грозить. Конечно, это нас не останавливало.

Он прервал рассказ и отхлебнул большой глоток бренди. Напиток оживил его. Глаза незнакомца заблестели.

— Так прошли две недели. Мы все больше привыкали к трудностям и научились справляться с ними. Многие препятствия, на первый взгляд непреодолимые, оказались не такими сложными. Мы поднимались все выше — и соответственно поднималось наше настроение. За время восхождения мы раз или два видели далеко внизу, в долине, этот городок, который называется теперь Колорадо-Спрингс, и деревню Маниту. В те дни это были крошечные селения. С высоты они выглядели как шахматные доски на гигантских просторах прерий. А мы продолжали подъем — все выше, и выше, и выше.

Не помню точно, когда окружение начало заметно меняться. Вместо скал и чернозема нам стали попадаться большие участки песка. Кусты и трава оставались густыми, но тут и там лежали вповалку тысячи и тысячи стройных сосен, как видно, поваленных ужасной бурей — бури в этих горах валят деревья, как жатвенная машина стебли кукурузы. Временами мы набредали на широкие открытые участки, где раньше шумели водопады и разливались озера. Выше, понятно, стало холоднее, воздух сделался более разреженным, растительность более редкой, деревья уменьшились в размере. Даже валуны стали меньше. Выглядело все так, как будто их вытолкнула на поверхность в доисторические времена какая-то колоссальная сейсмическая деятельность, причем некоторые одновременно были растерты в пыль.

«Вы заметили, — спросил как-то на привале один из моих товарищей, — сколько здесь насекомых? И крыс стало больше, а серых белок почти не видно».

С этими словами он раздавил спешившего куда-то огромного коричневого паука. Тело паука с треском лопнуло, и весь сапог моего товарища забрызгало вязкой жидкостью. Почти сразу же из-под большого камня выбежали еще несколько пауков, словно желая понять, что случилось. Они остановились. На секунду могло показаться, что они смотрят на нас — смотрят злобными и мстительными глазами. Потом они разбежались.

— Кажется, я чувствовал, как прошлой ночью у меня по лицу бегали эти пауки, — продолжал первый. — Поберегитесь, ребята! Мне говорили, что они страшно кусаются. Горы ими славятся и… Вы только посмотрите!

Две крысы гнались по длинному плоскому камню за громадным пауком. Спустя миг паук и крысы исчезли за краем камня.

— Говорят, горные крысы готовы есть что угодно, — пошутил Вестон. — Они и нас съедят, если что.

После полудня мы неплохо продвинулись и внезапно с удивлением обнаружили себя на белом и голом песчаном склоне. Солнце еще стояло высоко и освещало склон косыми лучами. Песок словно кишел маленькими подвижными телами.

— Говори после этого о пауках! Вы видели что-нибудь подобное?