Читаем Арабский Геродот полностью

Во времена Масуди халифский дворец отличался изумительной роскошью. Многочисленные источники с восторгом пишут, например, о том, что в Дар ал-Хилафе имелись пруды из ртути и олова, искусно сделанные из драгоценных металлов деревья, на которых сидели и щебетали механические птицы. Так, в одной из зал был круглый пруд с прозрачной водой, посередине которого стояло дерево с восемнадцатью сучьями, отлитыми из золота и серебра. Искусственные листья разных цветов шевелились, имитируя порывы ветра, а серебряные и золотые птицы оглашали залу сладкоголосым пением. Таково было одно из чудес арабо-мусульманской механики десятого века.

В многочисленных дворцовых садах произрастали розы, нарциссы, анемоны, белые маки, фиалки, жасмин, гранат, мята, гвоздики, лилии, мирт, лотосы, другие цветы, наполнявшие воздух чудесным ароматом. Пруды были украшены лотосом. Халифы не жалели средств на покупку различных редких растений. Например, халиф Кахир (932—934) приказал разбить померанцевый сад. Деревья для сада привезли в Багдад из Басры и Омана, куда они в свое время попали из Индии.

К сожалению, до нашего времени от всего этого великолепия остались одни воспоминания. Халифский дворец был полностью разрушен в 1258 г., когда Багдад был взят и разграблен монголами. Однако еще при жизни Масуди Дар ал-Хилафе был нанесен значительный ущерб. В феврале 929 г. тюркские гвардейцы подняли мятеж против правившего тогда Муктадира в пользу его брата Кахира. Муктадиру удалось подавить это выступление, однако дворец сильно пострадал, находившиеся в нем сокровища были частично разграблены ворвавшейся туда толпой. Это ситуация повторилась в 934 г. во время свержения Кахира, который за два года до этого занял место умершего Муктадира. Со второй же половины X в., когда власть аббасидских халифов почти полностью сошла на нет, Дар ал-Хилафа стала подвергаться систематическим разграблениям в моменты смены халифов, которых в то время чаще всего свергали с престола.

Несмотря ни на какие потрясения незыблемым оставался этикет халифской резиденции. Политически слабеющие Аббасиды стремились хотя бы пышностью дворцового церемониала компенсировать свою реальную немощь.

Во время официальных приемов Повелитель верующих восседал на специальной обитой черным шелком подушке. Он надевал черный шелковый или шерстяной кафтан, а на голове у него красовалась черная шапка — русафия. Халиф был опоясан мечом, перешедшим к нему в наследство от основателя ислама Мухаммада. Слева от него лежал еще один меч в красных ножнах, а спереди — Коран, принадлежавший, по преданию, третьему праведному халифу Осману (644—656). В руках халиф должен был держать посох пророка Мухаммада. Позади стояли стражники. Перед халифом натягивали занавес, который поднимали, когда в приемную залу входили вельможи.

Черный цвет считался цветом династии Аббасидов, он был принят ими в знак траура по главе их рода имаму (предстоятелю, руководителю) Ибрахиму, убитому последним омейядским халифом Марваном ибн Мухаммадом. Мусульмане придавали очень большое значение наличию у халифа посоха, перстня и бурды-плаща пророка Мухаммада. Недаром Марван ибн Мухаммад, окруженный аббасидскими войсками недалеко от местечка Бусир в Верхнем Египте, видя свой близкий конец, зарыл эти знаки халифского достоинства в песок, чтобы они не достались правителям из новой династии. Регалии были найдены только благодаря содействию одного из слуг убитого Марвана.

Входя в залу, где восседал халиф, придворный должен был приветствовать его фразой: «Мир тебе, о Повелитель верующих! Милость Аллаха тебе и его благословение!» К халифу было принято обращаться на «ты», «ибо это самое ясное, убедительное и предпочтительное обращение». С 30-х гг. X в. вошел в употребление обычай целовать перед халифом землю, однако такое раболепие было первоначально чуждо свободолюбивому духу арабов-бедуинов и появилось, видимо, не без влияния иранского дворцового ритуала. В знак особого расположения халиф протягивал руку для поцелуя. Царедворец должен был являться в опрятной одежде, источая аромат дорогих благовоний. Под дорогие одеяния следовало надевать стеганую ватой джуббу (фуфайку), чтобы запах пота не доставлял халифу беспокойства. Перед приемом у Повелителя верующих надо было обязательно почистить зубы. Вельможи входили к халифу степенной походкой, разговаривали с ним тихим голосом, обращались к кому-либо другому только с его разрешения. Знатоки придворного церемониала считали первейшим достоинством царедворца внимать во время приема только халифу и смотреть только на него, несмотря ни на что.