Читаем Арабский Геродот полностью

Некоторых надимов, даже очень знатного происхождения, весьма влиятельных, служба у халифа не доводила до добра. Масуди сообщает, что совместные ночные трапезы с Харуном ар-Рашидом привели одного из членов знаменитой вазирской династии Бармакидов к гибели, после чего халиф приказал подвергнуть опале весь этот род, который был почти поголовно уничтожен. Дело в том, что халиф питал особую привязанность к сыну своего вазира Йахьи ал-Бармаки Джафару, который, как и халиф, был большим знатоком философии. По ночам Харун ар-Рашид любил встречаться с Джафаром и обсуждать с ним различные философские проблемы. Вскоре об этих встречах узнала сестра халифа, Аббаса, которая выразила желание также принимать участие в этих беседах. Желая придать присутствию своей сестры на ночных встречах законный с точки зрения шариата характер, Харун ар-Рашид решил выдать сестру за Джафара, но потребовал, чтобы брак так и остался фиктивным. Аббаса, которая стала посещать философские беседы в качестве жены Бармакида, вскоре полюбила умного, образованного и красивого вельможу. Она пожелала, чтобы брак их стал не фиктивным, а самым настоящим, однако Джафар не смел ослушаться халифа, страшась его гнева. Тогда Аббаса, заручившись поддержкой матери своего мужа, соединилась с ним под видом рабыни- невольницы и родила от него ребенка. Поздно узнавший правду Джафар попытался скрыть свои подлинные отношения с Аббасой от ее царственного брата, однако вскоре все стало явным — тайну влюбленной раскрыла халифу его супруга госпожа Зубайда, с которой Аббаса поссорилась. Разгневанный халиф велел казнить Джафара и опозорившую халифский род Аббасу. После этого репрессии якобы были применены и против всех остальных Бармакидов. На самом деле история падения Бармакидов, приведенная Масуди, является всего-навсего красивой легендой. Халиф расправился со своими верными слугами потому, что, с одной стороны, боялся их возрастающего влияния на государственные дела, а с другой стороны, хотел завладеть их огромными богатствами, которые и были сразу же конфискованы.

Вообще, о халифском дворце, о халифах среди жителей Багдада ходило множество легенд и преданий, некоторые из которых были записаны Масуди и благодаря ему дошли до нас.

Так, например, наш автор приводит рассказ знаменито певца начала IX в. Исхака ал-Маусили о том, что однажды во время ночного пира ему довелось петь в покоях Харуна ар-Рашида. Когда все гости и музыканты стали расходиться, Харун ар-Рашид велел Исхаку ал-Маусили посидеть еще немного, а сам задремал. Вдруг в халифских покоях появился какой-то незнакомый Исхаку юный красавец. Музыкант удивился тому, что этот юноша вошел в столь поздний час без доклада к самому Повелителю верующих, и решил, что это наверное, сын Харуна ар-Рашида от одной из многочисленных наложниц, которого Исхак еще не знал. А таинственный пришелец взял у музыканта лютню, чудесно заиграл на ней и запел. Потом он положил лютню на место, сказал Исхаку: «Если уж собираешься играть, то играй только так», — и вышел из залы. Пораженный всем случившимся Исхак ал-Маусили подошел к хаджибу и спросил, кто был тот юноша, что только что вышел из этой залы. Хаджиб ответил, что в залу сейчас никто не входил и никто из нее не выходил. Еще более растерянный Исхак вернулся назад и рассказал обо всем случившемся проснувшемуся Харуну ар-Рашиду. Халиф решил, что музыканту являлся сам черт-шайтан, и попросил его спеть песню, которую он слышал от пришельца. Маусили заиграл и запел. Мелодия и слова очень понравились халифу, и он отпустил музыканта домой, богато его наградив.

Современная филологическая наука показывает, что в данной новелле мы имеем дело с распространенным у различных народов мира сюжетом о призвании певца, который был детально исследован известным отечественным литературоведом академиком В.М. Жирмунским. Ученый доказал, что сюжет о получении человеком музыкального или поэтического дара от какого-либо сверхъестественного существа сложился под воздействием веры в то, что источником вдохновения является не сам человек, а некий покровительствующий ему дух. Надо отметить, что уже во времена Масуди к подобным историям относились с большой иронией. Так, современник Масуди, автор многотомного собрания биографий арабо- мусульманских поэтов «Книга песен» Абу-л-Фарадж ал-Исфахани, приводящий в своем труде аналогичную легенду об отце Исхака Ибрахиме ал-Маусили, пишет, что он, наверное, сам все это сочинил, для того чтобы поднять свой престиж в глазах ценителей поэзии и музыки.