Таким образом, каждый из семи «древних народов», описанных Масуди, внес особенно значительный вклад в развитие какой-либо одной из сторон мировой цивилизации. Так, греки и индийцы знамениты как философы, мудрецы и астрономы, иранцы и китайцы — как теоретики и практики справедливой системы государственного управления, халдеи — искусные земледельцы и астрологи, египтяне — знатоки волшебства и оккультных наук. Масуди полагал, что наследие семи «древних народов» имеет большое значение для арабо-мусульманской культуры, которая должна питаться не только соками мусульманской религии и аравийской старины, но и достижениями других цивилизаций.

Рассмотрев культуры практически всех известных в его время арабам-мусульманам народов, Масуди пришел к выводу о том, что в процессе развития человечества происходит его упадок; это особенно отчетливо видно на примере спада крупных государств — некогда единых Китая, Индии, державы Александра Македонского, Римской империи. Эти пессимистические взгляды были, видимо, навеяны Масуди политической реальностью Халифата, который в его время переживал тяжелый кризис и дробился на более мелкие государства, правители которых подчас даже не признавали вассальной зависимости по отношению к аббасидскому халифу в Багдаде. Политический распад сопровождается и моральным кризисом, который с особой отчетливостью проявляется в среде правителей и их приближенных. Образцами высокой нравственности для нашего автора были основатель ислама Мухаммад и его ближайшие преемники — руководители мусульманской общины, так называемые праведные халифы, которые, по мнению Масуди, отличались благочестием, справедливостью, личной скромностью и простотой, а также древние правители-мудрецы Ирана, Индии и Китая. Что касается современных ему руководителей арабо-мусульманского государства, халифов, то их Масуди не без основания обвинял в изнеженности, любви к роскоши, развращенности и бессмысленной жестокости, а то и просто неспособности к политической деятельности. Видимо, как это ни было горько, ученый осознавал неизбежность окончательного падения Аббасидского государства.

Таковы воззрения Масуди на мир, в котором живет человек, и на развитие человеческой истории. Вполне понятно, что естественнонаучные и общественно-политические взгляды ученого выкристаллизовались не сразу, но характер сохранившихся его сочинений не позволяет с большой степенью подробности говорить о формировании и эволюции мировоззрения Масуди. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что взгляды Масуди сложились не только в результате чтения книг и бесед с учеными мужами, но также вследствие длительных путешествий, которым он отдал большую и лучшую часть своей жизни. Описанию этих странствий посвящается следующая глава книги о Масуди.

Глава III

От Индии до Египта, от Кавказа до Мадагаскара

Cтихотворный отрывок, прозаический перевод которого послужил эпиграфом к этой главе, цитируется Масуди в начале последнего из его сочинений, «Книги указания и наблюдения», когда он кратко сообщает о своих странствиях, испытывая, видимо, те же чувства, которые обуревали лирического героя знаменитого арабского поэта. Действительно, большая часть относительно недолгой жизни Масуди прошла в странствиях. Примерно за сорок лет ученый успел побывать в Индии и на восточном побережье Африки, на Аравийском полуострове и на Кавказе, основательно объездить Сирию и Египет, не говоря уже о своем родном Ираке, во многих городах которого Масуди бывал в перерывах между поездками на чужбину, пересаживаясь с верблюда на коня, а с коня — на корабль. Одновременно он успевал очень много писать. По сообщению средневековых биографов Масуди, первое, не дошедшее до нас его сочинение «Известия о времени» («Ахбар аз-Заман») составляло тридцать томов. Даже две сохранившиеся целиком его работы — «Золотые копи» и «Книга указания и наблюдения» — составляют в современных изданиях около двух тысяч страниц. Всего же за свою жизнь Масуди написал около тридцати сочинений по различным отраслям научного знания.