Читаем Арабская кровь полностью

– Ты хочешь придерживаться очень строгих правил? – спрашивает она, потому что, как ей помнится, в Йемене каждый что-то подъедал и украдкой попивал воду. – Ведь здесь не тот климат, который позволял бы не пить жидкость каждые три часа, не говоря уже о двенадцати. Заболеем!

– Что касается общественных мест, то здесь даже не пытайся выпить и капельки воды! Тебя могут за это линчевать или даже посадить в тюрьму и избить кнутом.

Марыся смотрит на мужа с недоверием.

– Мириам, я не шучу, – говорит Хамид, еще раз подтверждая свои слова.

– Шутишь?

– Фанатично верующие саудовцы даже выплевывают слюну, понимаешь, какие пытки они должны испытывать?

Хамид вздыхает.

– У тебя ситуация легче: ты сидишь дома. Не ешь и не пей только в присутствии прислуги: они могут донести в религиозную полицию.

– Успокойся! Я буду с тобой солидарна.

– Утром, перед рассветом, где-то около половины пятого, можно съесть какой-нибудь бигмак и обпиться колы, потом еще поспать до десяти, ведь все учреждения начинают работать позже. Около часа-двух я буду уже дома, и мы идем спать. Проснемся к вечерней молитве, съедим по финику, запивая это лебеном[24], потом – в мечеть, а с девяти можно есть, пить и веселиться в городе до утра. Не так все плохо.

– Ну, все нужно поставить с ног на голову! – Марысе план Хамида как-то не по душе. – У нас дома все шло нормально. А в Сане, насколько мне не изменяет память, ты тоже перед выходом на работу пил кофе и ел тосты. Бабушка тебе готовила.

– Ну конечно, я ведь не хотел обижать ее. Но в нашем собственном доме, если уж мы мусульмане и в Саудовской Аравии, колыбели ислама, нам следует соблюдать старые добрые правила. Еще ни с кем ничего не случалось, если месяц он поголодает днем. Во время Рамадана люди даже толстеют! – добавляет он с улыбкой, видя, как лицо Марыси вытягивается.

– Ничего удивительного, если начинать день с «Макдональдса». – Молодая женщина опускает глаза, не желая выказывать свое неодобрение. – О’кей, сделаем как скажешь, только позволь мне самой составить утреннее меню, ладно?

Как и предупреждал Хамид, а Марыся опасалась, Рамадан проходит в соответствии с вечной схемой. Днем – голодовка, ночью – обжорство. Только в давние времена в распоряжении мусульман не было баров с фастфудом и доставки домой. «Макдональдс», «Пицца Хат» и другие компании вроде «Хардис» или «Бургер Кинг» в этом месяце имеют самые большие обороты в году. Множество молодых людей спасается от голода, заказывая на рассвете большие бутерброды и литры напитков, в которых уже столько калорий, что хватит на весь день. Газеты гремят, диетологи и доктора предостерегают, но все напрасно. Более зрелые и рассудительные саудовцы с семьями проводят вечера в ресторанах, что тоже Марысе не нравится.

– Рамадан – это семейный праздник, – жалуется она матери по скайпу. – Помнишь, как когда-то в Ливии?

– Конечно! Я тогда на нашей фирме впервые устроила большой прием, – растроганно вздыхает Дорота. – Я очень любила это место и была там необычайно счастлива. А какой воздух! Твой отец даже обустроил наш маленький домик.

В ее глазах читается нескрываемая грусть.

«Может, она тосковала по нему и сожалела, что их брак распался?» – думает Марыся, с сочувствием глядя на худое лицо матери. Сердце женщины не понять, а первая любовь никогда не забывается, даже если была разрушительна и убийственна.

– Я тоже должна что-то приготовить для коллег Хамида по работе. На фирме осталось несколько человек, работающих в летний сезон, а двух идиотов пригласили к себе жены, – удивляется девушка. – Хотелось бы мне от них избавиться, – разрывается она от смеха.

– Это хорошо, что к тебе придут немусульмане! Будешь чувствовать себя свободнее. Встретишься с людьми, может, с кем-нибудь подружишься.

– Я с трудом иду на контакт, а на дружбу в особенности. Жизнь меня много раз учила… – Она прерывается на полуслове, не желая вдаваться в подробности.

Дорота меняет тему разговора:

– А как там твои отношения с семьей Хамида? Поддерживаете связь?

– Да. – Марыся поджимает губы и крутит головой. – Если бы хотели, то каждый вечер могли бы с ними есть ифтар[25]. У нас уже был первый общий ужин на Рамадан.

– Это очень хорошо. – Мать довольна, что кто-то в ее отсутствие опекает старшую дочь. – Они милые?

– Ой, мама! Я знаю, что они стараются, добродушно улыбаются, но они все для меня чужие. Они какие-то холодные, неискренние, бесстрастные. Такого общества ты еще не видела и наверняка не сидела с такими людьми за одним столом более трех часов. Хочешь, я тебе расскажу, насколько это была веселая вечеринка? – смеется она иронично.

– Ну разумеется, очень интересно.

Дорота радуется, что ее замкнутая до этого времени дочь хочет поделиться с ней своими переживаниями.