Между а) и б) на нашей чёрной трубе может еще примоститься кремовая прослойка - постинтеллигенция. Умеющая приторно заглянуть в глаза вершителям и вымолвить с фамильярной иронией: Все равно Россия скоро ёбнется, так давайте хоть напоследок хорошо поживем!..

Причем и вершители, и исполнители, и комки прослойки - все, по большому счету, лишены постоянных гуманитарных потребностей. И тем совершенно чужды русской цивилизации.

Но они, конечно, не иностранцы. Иностранец в России - это Миссия и Статус. Они - инопланетяне. В случае нашествия зеленых человечков эти роботы были бы идеальной пятой колонной.

А теперь, в конце концов, я хотел бы прервать полемику с неизвестным А. и превознести, то есть похвалить реального кровеносного Петра Авена, автора рецензии на «Санькю».

Президент «Альфа-банка» еще раз доказал, что он - очень умный бизнесмен и проницательный аналитик.

Во-первых, он действительно написал катехизис правящей элиты. Ее жизненную философию в кратком систематическом изложении. Теперь, когда очередной иноземный журналист станет округлять глаза на тему «Чего там на самом деле думают в Кремле?», я отошлю его к «Сочинению по мотивам романа».

Во-вторых. Подавляющее большинство коллег Петра Олеговича по элитному цеху или будут забыты историей, или останутся как средне-крупные жулики-аферисты, укравшие на поминках по Империи пресловутую серебряную ложку.

П. О. же отныне имеет все основания быть упомянутым в энциклопедической статье «Прилепин» - как корреспондент и критик большого русского писателя.

Потомкам будет, чем гордиться.

Захар ПРИЛЕПИН Авену моя книга не понравилась

Тут недавно глава Альфа-банка Петр Авен написал рецензию на мой роман «Санькя» и опубликовал в красивом журнале «Русский пионер». Книга моя повествует о генерации новых русских революционеров, которым окружающая нас действительность не по нутру, и они хотят ее сломать, с лязгом и хрустом. И потом посмотреть, что там внутри-ну, как у детской игрушки.

Авену моя книга не понравилась, он написал, что лучше растить свой сад, кормить свой род и делать свое дело, а не всякие революции устраивать.

По этому поводу в Сети разразилась огромная дискуссия, в которой участвовало несколько сотен ЖЖ-юзеров; следом подключились известные журналисты, придумавшие новый жанр: рецензия на рецензию. К примеру, свою рецензию на рецензию Петра Авена написала Тина Канделаки; роман она мой, судя по всему, не читала, но с Авеном согласна безоговорочно. Потом подключились Игорь Свинаренко, Илья Мильштейн, Алексей Коровашко…

Петру Авену я отвечу в другом месте (звучит как угроза, но это не угроза), а вот вакханалия в прессе и в ЖЖ меня даже как-то растрогала, и я хочу немного поделиться своими соображениями на этот счет. Потому что заявленный моими оппонентами, как сейчас модно говорить, дискурс имеет некоторое отношение к тому кризису, которого все так ждут и опасаются.

Сразу оговорюсь, что это будет очень личный разговор; так что, если кому нелюбопытно, как, например, я живу и как живут мои близкие, лучше сразу забросить чтение данной статьи.

Побуждают к личному разговору меня следующие соображения. До недавнего времени мне периодически приходилось спорить с моими либо либеральными, либо государственнически настроенными знакомыми о будущем России. Было замечено, что в то время, пока я старательно напираю на статистику, сыплю цифрами про беспризорных и безработных, радею за демографию и географию, мои раздраженные собеседники начинают всякий ответ со слов: «А вот мой сосед… А вот у меня… А вот я… А вот мой одноклассник…» В итоге всегда получалось так, что если смотреть на моих собеседников, а также на их одноклассников, соседей и прочую домашнюю живность-все вокруг более чем хорошо; что до кошмарной статистики-то она тут вовсе ни при чем, ее, видимо, придумал эдакий зловредный народец, «статисты», которым самим жить плохо и другим они норовят настроение испортить.

И тут я постепенно задумался о себе, а не о статистике. Особенно обострились мои размышления с подачи моих недавних оппонентов-в первую очередь, потому что и сам Петр Авен, и Канделаки, и Свинаренко нестройным, но гулким хором обвинили меня в своих статьях, прямо скажем, в буржуазности. Вот-де, писали они каждый на свой лад, живет себе писатель, имеет две машины, личного водителя и дачу строит, а сам при этом про какую-то революцию рассуждает. Нехорошо-с.

То был первый общий постулат их выступлений.

Надо признаться, такой подход меня очень обрадовал: я вообще люблю, когда богатые люди разговаривают со мной как с равным. Это значит, что я хорошо выгляжу. Могу то есть мимикрировать. Никто же не видел моих машин, как минимум одну из которых легче убить, чем продать, дачи моей никто не видел, где нет тепла и периодически света, и даже водителя моего никто не знает, который на самом деле не совсем мой.