Читаем Анжелика полностью

– Да, замечательный народ иезуиты, – заявил Дегре, когда они вышли. – И почему я не стал иезуитом?

До самого квартала Сен-Ландри он философствовал на эту тему.

Ортанс встретила сестру и адвоката с откровенной враждебностью.

– Чудесно! Чудесно! – говорила она, всем своим видом показывая, какого труда стоит ей сдерживать себя. – Я замечаю, что после каждой отлучки ты возвращаешься все в более плачевном виде. И конечно, всегда в сопровождении мужчины.

– Ортанс, это же мэтр Дегре.

Ортанс повернулась спиной к адвокату, которого она не выносила, потому что он был плохо одет и слыл распутником.

– Гастон! – позвала она. – Идите-ка взгляните на свою свояченицу. Надеюсь, это излечит вас до конца дней ваших.

Мэтр Фалло де Сансе и прежде не одобрял поведения жены, но, увидев Анжелику, он в изумлении открыл рот.

– Бедное дитя, до чего вас довели!

В это время в дверь постучали, и Барба впустила Гонтрана.

Появление брата окончательно вывело Ортанс из себя, и она разразилась проклятиями:

– Чем же я так провинилась перед богом, что он наградил меня такими братом и сестрой! Кто теперь поверит, что наша семья и в самом деле принадлежит к старинному знатному роду? Сестра заявляется в каких-то обносках! Брат постепенно докатился до того, что стал простым ремесленником, теперь дворяне и буржуа могут называть его на «ты», могут ударить палкой!.. Надо было засадить в Бастилию не только этого ужасного хромого колдуна, но и всех вас вместе с ним!..

Анжелика, не обращая внимания на вопли сестры, позвала свою служанку, чтобы та помогла ей собрать вещи.

Ортанс замолчала, переводя дух.

– Можешь не стараться. Она ушла от тебя.

– Как это так – ушла?

– Очень просто! Какова хозяйка, такова и служанка! Ушла вчера с каким-то верзилой, который явился к ней, и нужно было слышать, какое у него произношение!

Ошеломленная Анжелика, чувствуя себя ответственной за эту девочку, которую она увезла из родного Беарна, повернулась к Барбе.

– Барба, не надо было отпускать ее, – сказала она.

– Разве я знала, сударыня? – захныкала Барба. – В эту девчонку словно сам дьявол вселился. Она поклялась мне на распятии, что это ее брат.

– Хм… Брат на гасконский лад. Там говорят «мой брат» про каждого, кто живет с тобой в одной провинции. Ну, что поделаешь! Мне хотя бы не придется тратиться на ее содержание…

***

В тот же вечер Анжелика со своим маленьким сыном перебралась в скромный домик вдовы Кордо на Карро дю Тампль – так называлась рыночная площадь, куда стекались торговцы птицей, рыбой, парным мясом, чесноком, медом, салатом, так как любой, заплатив небольшую сумму бальи, получал право торговать здесь, причем цену он мог назначить, какую ему заблагорассудится, никто его не проверял и не облагал налогом.

На рынке Тампля всегда было оживленно, многолюдно. Вдова Кордо, уже немолодая женщина, похожая скорее на крестьянку, чем на горожанку, сидела перед очагом, где едва теплился огонь, и пряла шерсть; она чем-то напоминала колдунью.

Но в комнате было чисто, приятно пахло свежим бельем, кровать казалась удобной, а выложенный плитками пол для тепла был устлан соломенными подстилками, ибо дело шло к зиме.

Госпожа Кордо распорядилась поставить колыбель для Флоримона, а также принести запас дров и кастрюлю кипятку.

Когда Дегре с Гонтраном ушли, Анжелика накормила сына, а потом уложила его спать. Флоримон капризничал, требуя, чтобы пришли Барба и его маленькие кузены. Чтобы позабавить малыша, Анжелика спела его любимую песенку «Зеленая мельница». Рана на плече у нее почти совсем не болела, и, возясь со своим сынишкой, Анжелика немного отвлеклась. Хотя за последние годы она уже. успела привыкнуть к тому, что ее окружает многочисленная прислуга, но детство у нее было достаточно суровое, и потому она не впала в отчаяние, лишившись последней служанки.

Впрочем, монахини, у которых она воспитывалась, тоже приучали ее к труду «на случай тяжких испытаний, которые небу будет угодно ниспослать нам».

Когда Флоримон уснул и Анжелика легла в постель, застланную грубым, но чистым бельем, а ночной сторож, проходя мимо, прокричал: «Десять часов. Ворота заперты. Добрые люди Тампля, спите спокойно…» – ее вдруг охватило чувство облегчения и блаженства.

***

Ворота заперты. И в то время как в окружавшем их большом городе начинается страшная ночная жизнь с ее шумными кабаками, крадущимися грабителями, убийцами, затаившимися за углом, с ворами-взломщиками, жители Тампля безмятежно засыпают под защитой высокой зубчатой стены. Ювелиры, подделывающие драгоценности, несостоятельные должники и издатели запрещенной литературы спокойно смыкают веки, уверенные, что завтра придет мирное утро. Оттуда, где уединенно стоял окруженный садами отель великого приора, доносились звуки клавесина, а из часовни и монастыря – латинские молитвы. Несколько рыцарей мальтийского ордена в черных сутанах с белыми крестами расходились по своим кельям.

Шумел дождь. Анжелика спокойно уснула.