Читаем Антигона полностью

Ты пред людьми права, а я хочу


Быть правою перед тенями мертвых.





Исмена

Но мы в одном с тобой виновны…





Антигона

Нет.


Живи, сестра. Будь твердою, мужайся.


А я уже навеки отошла


К моим теням возлюбленным…





Креонт

Я вижу:


Одна из них безумной родилась


И только что сошла с ума другая.


Исмена


Владыка, ум скорбевшего – не тот,


Что был до скорби: изменяет душу


Страдание.





Креонт

Должно быть, разум твой


Затмила скорбь: вот почему так жаждешь


Ты разделить с преступными вину.





Исмена

Ах, что мне жизнь, когда сестры не будет!





Креонт

Не говори о ней: ее уж нет


Среди живых.





Исмена

И ты убьешь невесту


Возлюбленного сына?





Креонт

Для мужей —


Довольно жен: земли всегда довольно


Для пахарей!





Исмена

Поверь, он не найдет


Такой души, ему родной и близкой.





Креонт

Чтоб взял жену порочную мой сын,


Я не хочу.





Антигона

О бедный, милый Гемон,


Тебя отец бесчестно предает!





Креонт (Антигоне)

Оставь меня, чтоб не слыхал я больше


Ни о тебе, ни о любви твоей!





Исмена

Ты разлучишь их?





Креонт

Смерть их разлучит.





Исмена

Она умрет, – и знать, что нет спасенья!..





Креонт

Она умрет! Не медлите, рабы:


Во внутренность дворца их уведите.


Вы там должны стеречь их, никуда


Не выпускать: спасенья ищут в бегстве


И смелые, когда грозит им казнь.


Рабы уводят под стражей Антигону и Исмену.




Хор


Строфа I

Благо тем, кто всю жизнь без печали провел.


Но когда потрясут небожители


Твое счастье, твой дом, – это бедствие


От тебя через все поколенья пройдет:


Так, фракийскою бурей гонимые,


Проносясь через бездны подводные,


Поднимают со дна волны черный песок,


И полны берега потрясенные


Воплем и грохотом.





Антистрофа I

Многолетняя скорбь переходит в семье


Лабдакидов от прадедов к правнукам.


Нет спасенья: беды за бедами,


Смерть за смертью: их губит безжалостный бог.


Оставалась от рода Эдипова


Только слабая ветвь, беззащитная,


Луч, блеснувший во мраке… Но вот и тебя,


О последняя жертва безумия,


Поражают кровавой секирою


Боги подземные.





Строфа II

Громовержец, разве может


Человеческая сила


Власть твою преодолеть?


Зевс, один не побежденный


Сном, владыкой всех живущих,


И теченьем быстрых лет,


Не стареющий, всесильный, —


Над Олимпом светозарным


В блеске вечном ты царишь.


Нами же, слабыми, жалкими,


Ныне, и в прошлом, и в будущем


Правит закон: в человеческой


Жизни скорбям не причастного


Нет ничего.





Антистрофа II

А лукавая надежда,


Утешительница смертных,


Увлекает, обманув


Легкокрылые желанья,


И незнающих ведет


Прямо к бездне, прямо к смерти.


И прославлено недаром


Изреченье мудреца:


Если тебя небожители,


Смертный, ведут к преступлению, —


Злое тогда тебе кажется


Добрым – и знай, что погибели


Не избежишь.



Эписодий Третий


Сцена 1


Вдали показывается Гемон.

Видишь, царь, подходит Гемон,


Твой любимый сын: должно быть,


О несчастной Антигоне


Он горюет, о невесте,


Ложа брачного лишен.





Креонт

Тотчас мы все узнаем. Милый Гемон,


Врагом ли ты приходишь, услыхав,


Что я обрек на смерть твою невесту,


Иль все ж отец твой дорог для тебя?





Гемон

Тебе я весь принадлежу; давая


Разумные советы, ты ведешь


Меня к добру. Ни для какого брака


Не отступлю от мудрости твоей.





Креонт

И хорошо, дитя мое, что воля


Отцовская тебе дороже всех


Желаний. Вот за что мне мил послушный


И добрый сын: он мстит врагу отца;


Его друзей он так же чтит и любит,


Как самого родителя; а тот.


Кто сыновей рождает бесполезных,


Тот скорбь себе рождает и врагам


Великое посмешище. О Гемон,


Ты мудростью не жертвуй никогда


Для женщины: покажутся супругу


Холодными объятья злой жены,


Живущей с ним без мира и согласья.


Что может быть губительней друзей


Неистинных? Изменницу отвергни, —


Пускай других в Аиде женихов


Себе найдет. В непослушанье дерзком


Одну ее в народе уличив,


Я не солгу пред городом и смерти


Ее предам, хотя б на помощь Зевса


Она звала, хранителя семьи.


Покорности и от чужих не требуй,


Кто воспитал мятежный дух в семье;


А кто в делах домашних мудр, – сумеет


И городом разумно управлять,


И властвовать, и покоряться власти.


Во всем ему доверься: будет он


В смятенье битв незаменимым другом


И воином бестрепетным; но тех,


Кто царствовать мечтает над царями,


Презрев закон, – я тех не похвалю.


Чтить волю тех, кто правит нами, должно


Не только в легком, но и в трудном деле.


Нет хуже зла, чем дух мятежный: гонит


От очага домашнего людей,


И воинов он обращает в бегство


Постыдное, и губит города.


А граждане, покорные владыке,


Спасаются. И так, оберегать


Нам следует закон, не допуская,


Чтоб женщина владела нами. Нет,


Когда мне пасть назначено Судьбою,


Пускай паду я от руки мужей, —


Но женщине не покорюсь вовеки!





Хор

Насколько я, годами удрученный,


Могу судить, – ты правду говоришь.





Гемон

Дарованный богами, разум в людях


Прекраснее всего, что в мире есть.


Я не скажу, сказать я не посмею,


Что ты неправду говоришь, о нет!


Но, может быть, отец, есть доля правды


И у других. Мне легче знать про то,


Что думает народ, что порицает,


Меж тем как царь единым взором страх


Внушает тем, чьи праведные речи


Ему не льстят. И вот я знаю, царь,


Что втайне все невинную жалеют


И сетуют, что ожидает смерть


Позорная за подвиг дочь Эдипа


Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр
Театр

Тирсо де Молина принадлежит к драматургам так называемого «круга Лопе де Веги», но стоит в нем несколько особняком, предвосхищая некоторые более поздние тенденции в развитии испанской драмы, обретшие окончательную форму в творчестве П. Кальдерона. В частности, он стремится к созданию смысловой и сюжетной связи между основной и второстепенной интригой пьесы. Традиционно считается, что комедии Тирсо де Молины отличаются острым и смелым, особенно для монаха, юмором и сильными женскими образами. В разном ключе образ сильной женщины разрабатывается в пьесе «Антона Гарсия» («Antona Garcia», 1623), в комедиях «Мари-Эрнандес, галисийка» («Mari-Hernandez, la gallega», 1625) и «Благочестивая Марта» («Marta la piadosa», 1614), в библейской драме «Месть Фамари» («La venganza de Tamar», до 1614) и др.Первое русское издание собрания комедий Тирсо, в которое вошли:Осужденный за недостаток верыБлагочестивая МартаСевильский озорник, или Каменный гостьДон Хиль — Зеленые штаны

Тирсо де Молина

Драматургия / Комедия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги