Читаем Анти-Зюгинг полностью

Теперь — о «расправославливании». Ну, ладно, то, что лидер КПРФ крестился, — это его личное, интимное дело, хотя коммунистическое материалистическое мировоззрение и руководство Компартией как-то не вяжутся с религиозными убеждениями. Но, повторяю, это дело совести Геннадия Андреевича. Но зачем же возводить на Советскую власть далеко не безобидную напраслину? Термины-то какие придумал! «Расправославливание»! «Расхристианивание»! Никогда Советская власть и КПСС не проводили такой политики. Политика была другой — отделение церкви от государства. Церкви любой — христианской, буддистской, мусульманской, иудейской. Пожалуйста, верьте и веруйте, отправляйте свои религиозные обряды, но — вне государства. Кстати, во многих «цивилизованных» странах, на которые ориентируется ныне Россия, в отношении церкви именно такая политика. Например, во Франции церковь жестко отделена от государства, и это, видимо, выстрадано ее кровавой историей.

Сегодня в России батюшки освящают космические корабли перед стартом, тогда как дорогу в космос проложили советские ученые и конструкторы Константин Циолковский, Сергей Курчатов, Сергей Королев, Михаил Янгель, их сподвижники, а также первые космонавты — коммунисты Юрий Гагарин, Герман Титов, Валентина Терешкова и другие. Сегодня церковники снова проникли в школы, вводятся предметы «Закон божий» и «Основы православной культуры». Но Россия не мононациональная страна. Сам Зюганов говорит, что в стране 44 религиозные конфессии и 130 народов и народностей. Правильно ли вводить в школах только православие, опять же если исходить из реального национального и религиозного многообразия российского населения? Может, стоило бы ввести предмет «История религий»? Или проводить эти занятия при храмах, куда дети станут приходить осознанно, добровольно — по вере своей? Это нисколько не умалит роли церкви, тем более не уронит авторитета православия. Сказано же: «Богу — богово, кесарю — кесарево».

Сейчас многие священнослужители, буржуазная пресса, политики, в том числе лидер КПРФ, говорят, что, мол, Советская власть была богоборческой властью («70 лет богоборчества»), что в Советском Союзе запрещали верить в Бога. Это неправда. Запрет распространялся лишь на коммунистов, комсомольцев и пионеров. Остальные могли верить, сколько угодно. И никто населению не запрещал отправлять религиозные обряды. Кто хотел, тот верил.

Пример из собственной практики. Мое детство прошло в небольшом казахстанском селе. Половина жителей — русские, украинцы, татары, половина — казахи, и небольшая часть — немцы. Православные праздники — рождество, пасху, троицу и другие, а также казахские праздники — айт, наурыз — помню с ранних лет, ибо и те, и другие отмечало все село, и никто этому не препятствовал. Русские ходили в гости к казахам, казахи — к русским, и, таким образом, у всех праздников становилось больше. Хотя вряд ли в эти праздники вкладывался религиозный библейский или корановский смысл. Это была традиция, и она сохранялась. На пасху мама, как и все соседи, красила яйца, пекла воздушные куличи, и мой отец, татарин, партийный работник, не препятствовал этому, не запрещал. Лишь нам, детворе запрещалось хлопать дверью, чтобы сдобное тесто не опало. На пасху выдавалось по десятку крашеных яиц, и мы устраивали бои — у кого яйцо станет чемпионом. А на рождество и новый год все дети ходили по соседям и колядовали. Вот было весело!

Воспитание в нашей семье и сам дух ее были, естественно, как сейчас принято говорить, светскими. Мы, дети, были сначала октябрятами, потом — пионерами и комсомольцами. Как говорится, «не по долгу, а по душе». А у маминой сестры, тети Нюры, — она жила неподалеку в городе, — на самом видном и почетном месте висели иконы, и всегда горела лампадка. Тетя Нюра, то есть Анна Петровна Буковец, была очень верующей, в отличие от ее мужа, Якова Дмитриевича, нашего дяди Яши, белоруса по национальности, и никто ей верить не запрещал.

Да что там говорить, даже бывший член Политбюро, а ныне ярый антикоммунист Александр Яковлев, рассказывая в своих мемуарах «Омут памяти», как в ходе перестройки «в Политбюро возникло как бы молчаливое согласие в том, что дальнейшая борьба с религией и преследование священнослужителей противоречит принципам демократической Реформации», сделал такое признание: «Сам себя к активным верующим не отношу, но крещен. Равно как дети и внуки, причем не сегодня, а тогда, когда родились. Мать ходила в церковь до конца своих дней. До сих пор в родительском доме висят иконы, они никогда не снимались». (А.Яковлев «Омут памяти», стр. 265). Дети Яковлева родились тогда, когда, надо полагать, их папаша усердно делал партийную карьеру. Но детей, тем не менее, крестил. И мать партийного работника постоянно ходила в церковь. И иконы все время висели. Выходит, никто не запрещал и никого не преследовал.

Да вот и Зюганов пишет: