Читаем Анти-Зюгинг полностью

«Что я хотел сказать кратко в порядке введения, где мы находимся, в преддверии XXVIII съезда. Что осталось тут у нас в преддверии? — спрашивает Горбачев, открыв заседание, и сам же отвечает: — В преддверии у нас самое мощное — это 19 числа провести конференцию коммунистов России».

Дальше он подробно рассказывает о готовящемся докладе на XXVIII съезд КПСС, о предложениях, поступающих с мест. И вновь возвращается к Российской партконференции, к анализу состава делегатов на съезд КПСС, российская часть которых автоматически стала делегатами и Российской партконференции, но, как оказалось, рабочих и колхозников среди них — «кот наплакал».

«Не просто ради арифметики, но все-таки съезд должен отражать реальное соотношение сил рабочих, крестьян, интеллигенции, — говорит Горбачев. — Чтобы чувствовалось это представительство как в партии, так и среди делегатов. Должен сказать, что этот процесс немножко тревожный. Если прямо сказать, то мы, я думаю, проигрываем у рабочего класса таким образом. Я уже тут не говорю о колхозниках-рабочих, а у рабочего класса и крестьянства. У них было мнение, что мы не защитили партию, не продвинули их в народные депутаты СССР, не получилось у нас этого и в РСФСР. Все разговоры о том, что сами рабочие снимают свои кандидатуры, не хотят участвовать, уходят от борьбы перед лицом очень таких ретивых претендентов на эти посты, — это все, я прямо скажу, для партии не убедительно. Рабочий так еще может рассуждать, но мы подготовительную работу не провели по-настоящему.

...Я еще раз попросил товарищей переговорить с каждым первым секретарем, передать обращение ЦК, мое личное. Обратить внимание на то, что происходит. В результате огромных усилий — на 4 процента снизилась прослойка партийных работников среди делегатов — 44 процента партийные работники (а как явствует из стенограммы, первоначально делегатами было избрано 49-50 процентов партийных работников, то есть партаппаратчиков — Н.Г.). Такого никогда не было», — сказал Горбачев и обратился к российскому корпусу делегатов: — Всего по Российской Федерации рабочие среди делегатов составляют 9 процентов, колхозники — немного более 3 процентов, избрано всего 136 женщин.

В общем, я скажу, что все очень тревожно, потому что, когда соберется такой съезд и Российская конференция, то в обществе скажут: аппаратчики собрались. Вот мы говорили, что это партия аппаратчиков. Вот они и держатся. И они защищают свои кормушки. Я это цитирую почти дословно то, что идет».

ЦХСД, фонд № 91, опись №1, дело №75, стр. 1, 6, 7.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика