Читаем Анти-Зюгинг полностью

«О себе же скажу так — готовя первый съезд Компартии РСФСР (вообще-то сначала готовилась партконференция, которая потом была конституирована в учредительный съезд — Н.Г.), я, наконец, увидел перспективу реальной деятельности (перспективу из кресла зам.зав. отделом ЦК КПСС махнуть в кресло члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС Российской компартии — Н.Г.), обрел ту самую точку опоры, которой мне так не хватало. Я понял: мы сумеем объединить единомышленников-коммунистов в действенную сплоченную организацию. Мы станем активной силой, которая сможет дать отпор перевертышам и предателям.

А о том, каковы же были исторические условия возникновения российской компартии, приведу лишь один красноречивый факт: когда на съезде народных депутатов СССР Сажи Умалатова обоснованно предложила отправить в отставку Горбачева, то ее поддержали только 420 делегатов (на Съезде народных депутатов были не делегаты, а депутаты — Н.Г.) из 2250...» (Там же, стр. 90.)

Факт, приведенный Зюгановым, никакого отношения к Компартии не имел: Съезд народных депутатов представлял весь срез советского общества: члены КПСС, беспартийные, комсомольцы, профсоюзные деятели, рабочие, крестьяне, представители науки, культуры, технической интеллигенции, военные, служители религиозных конфессий и т.д., к тому же значительная часть депутатского корпуса входила в антисоветскую Межрегиональную депутатскую группу, которая яростно поддерживала Горбачева. Остальные депутаты к декабрю 1990 года, к моменту выступления Умалатовой, просто еще не дозрели до голосования об отставке Горбачева. Выступление Умалатовой было импульсивным, эмоциональным протестом одиночки, оно не было результатом тщательно спланированной и подготовленной акции и потому не опиралось на хорошо «взрыхленную и удобренную почву». Считать выступление Умалатовой причиной или поводом к созданию российской компартии просто нелепо, ибо оно состоялось полгода спустя после ее учреждения.

Немалую заслугу в создании РКП приписывает себе, и, видимо, не без оснований ныне член ЦК КПРФ Егор Лигачев в брошюре «Так жить невозможно. Россия перед бурей». Сообщив о том, как в конце 1989-1990 года он выступал «против осквернения советской истории, разрушения советского государства, против идейного разоружения партии, отстаивал социализм, классовые интересы трудящихся», Лигачев далее пишет:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика