Читаем Анти-Зюгинг полностью

Пленум постановил: «считать первостепенной задачей просвещение и организацию рабочего класса, привнесение в его среду революционного сознания», «воссоздавать систему Советов в самой различной форме, как необходимое условие возвращения власти трудящимся», «активизировать массовые протестные формы борьбы», «продолжить работу по объединению коммунистов в ряды единой Коммунистической партии ленинского типа, как главного и основного условия воссоздания социализма, Советской власти, возрождения СССР». По окончании работы Пленума я попросила Альфреда Рубикса подробнее изложить свою позицию относительно образования в 1990 году российской компартии. Почему он был против ее создания?

— Слухи о том, что скоро появится Компартия Российской Федерации как особая единица в составе КПСС, у нас в Латвии, и вообще в Прибалтике, появились где-то за полтора-два месяца до учредительной конференции, — сказал он. — Поскольку я со всеми секретарями ЦК тогда общался, мы обсуждали эти вопросы и пришли к очень печальному выводу о грядущей судьбе КПСС и СССР. Единая КПСС в то время была фактически единственной структурой, которая оставалась для того, чтобы что-то вообще держало вместе наш Союз. Экономические связи разрывались, поскольку уже были приняты документы, постановления Съездов народных депутатов СССР и РСФСР, указы об экономической самостоятельности республик. Разрывались связи, и уже шло разделение имущества рыболовно-тралового и тралово-рыболовного, а также торгового флотов, железных дорог, в республиках перешли на самофинансирование силовых структур, что, понятно, выводило их из союзного подчинения, шло образование целого ряда других структур. И в то же время уже не все республики перечисляли налоги в центр, то есть в единый союзный бюджет. А КПСС была той структурой, которая еще скрепляла нас всех и позволяла что-то держать вместе. Такова была реальность.

Встречаясь с секретарями ЦК, мы обсуждали теоретические аспекты, вспоминали, что Ленин, по его собственным словам, с порога отметал федеративное устройство Коммунистической партии на территории Союза. Взвесив всё, мы просто ужаснулись: неужели такое может быть, то есть неужели может быть создана Российская компартия? Но, увы, вскоре мы получили приглашение на учредительный съезд. Посадили нас на балконе, слова никому не дали, хотя записки мы подали сразу. Но нас не захотели услышать. Всё было настолько направлено в одни ворота, что выступать там было даже бесполезно. Я сидел вместе с Миколасом Бурокявичюсом и Лембитом Аннусом на балконе, Владислав Швед еще с нами сидел, и мы своим ушам не верили, что российские коммунисты так легко разделяют единую партию. И вот тогда нам стало окончательно ясно, что Союза не будет. Любое сопротивление уже носило весьма относительный характер.

Я по сей день считаю, что образование КП РСФСР было ошибкой. Даже если республики делились, партия могла и должна была остаться единой. И то, за что мы сейчас боремся, чтобы была единая КПСС, — сложнейшая задача. Не будет ее. Во всяком случае, в обозримом будущем такой партии не будет, и не потому, что этого не хотят коммунисты. Например, у нас в Латвии, КПСС и Компартия Латвии объявлены вне закона, и никакое ее возрождение здесь, в Москве, не позволит возродить ее в республике. Мы приняли на съезде резолюцию о том, чтобы добиться разрешения продолжить деятельность Компартии Латвии, в основном из-за того, чтобы реабилитировать те 100 с лишним тысяч человек, которые состояли в рядах партии и права которых — политические, гражданские и другие — сильно ущемлены. И в условиях, когда сейчас идет борьба за то, чтобы у нас в республике появилось какое-то интегрированное общество, снятие вот этого Дамоклова меча стало бы действительно шагом вперед к созданию единого общества — без разделения на фракции. Все, что мы переживаем сейчас, является следствием событий 1990 года. Создание КП РСФСР в 1990 году было ошибкой. Я не думаю, что кто-то злостно там хотел...

— А кто-то и злостно! — сказала я.

— А, может, кто-то и злостно, — согласился Рубикс. — Но я имею в виду тех, кто сегодня защищает идею создания КП РСФСР и продолжает утверждать, что, мол, это было правильно. Может, это была ситуация, о которой Ленин говорил, что человек добросовестно заблуждается. Возможно, тогда кому-то казалось, что, создав российскую компартию, мы спасем Советскую власть, если не в целом, то каждый в своей республике. Я был противником этого, и мои коллеги, которых я назвал, тоже видели, что создание КП РСФСР к добру не приведет. К сожалению, это случилось, и все мы еще очень долго будем расхлебывать тяжелейшие последствия этого шага, — с горечью подытожил Рубикс.