Читаем Анти-Авелин полностью

Кошка истошно замяукала, и Мила помчалась за ней вниз по лестнице. Дверь на улицу оказалась открытой. Тапочки, одетые на босую ногу, заскользили по замерзшей наледи на асфальте.

– Нюся! Ты же никогда не была на улице!

Кошка бежала вдоль дома, продолжая зазывно мяукать.

Добежав до угла дома, Мила остановилась поправить тапочки на ногах и перевести дух. Подняв голову, она обнаружила, что ее кошка, как ни в чем не бывало, сидит на углу одноэтажного кирпичного строения, покрашенного в белый цвет. На стене этого строения висела подсвеченная вывеска: «ул. Наметкина, дом 13, корпус 2, строение 1». Никогда раньше она не обращала внимания на эту постройку, притулившуюся к забору школы. Наверное, это был тепловой пункт или что-то в этом роде.

– Нюсенька, девочка моя, иди ко мне.

Чтобы не спугнуть любимое животное, ее хозяйка медленно двинулась к ней, протянув руки. Но, когда расстояние сократилось до одного метра, кошка резко развернулась и прыгнула в открытую дверь этого строения.

– Вот зараза!

Дернув на себя тяжелую металлическую дверь серого цвета, Мила шагнула внутрь. Задержавшись около входа, она оглядела многочисленные трубы и приборы давления, подсвеченные приглушенным светом.

Свет исходил снизу, из открытого люка, расположенного в противоположном углу помещения. В отсвете люка мелькнула Нюся, нырнувшая вниз.

– Куда ты?!

Протиснувшись через трубы, заполонившие все пространство, Мила подошла к краю отверстия в полу и посмотрела внутрь. Старая металлическая лестница, освещенная лампами, запрятанными в ржавые решетки, уходила вглубь подвала.

– Нюся! Нюся! Кыс-кыс-кыс!

Кошка не отзывалась. Пришлось спускаться по ступенькам.

Попав в узкий коридор, Мила сделала несколько шагов и очутилась в просторном тоннеле, в котором легко могли бы разъехаться две легковушки. Боковые лампы дневного света, зажженные на большом расстоянии друг от друга, расцвечивали тоннель полосками. И в одной такой полоске света мелькнула кошка, убегающая вдаль.

– Нюся! Остановись, наконец! – и побежала следом.

Через приличное расстояние тоннель резко повернул налево, и Мила оказалась на подземной стоянке с немногочисленными дорогими иномарками. По внутренней отделке она поняла, что находится в подземном гараже Газпрома.

Чуть вдалеке, напротив, был расположен лифт, около которого стоял вахтер в нарядной форме. Двери лифта были открыты, а на полу с важным видом сидела Нюся.

Мила, было, открыла рот, чтобы все объяснить, но предупредительный вахтер почтительно улыбнулся и сделал пригласительный жест внутрь кабины.

Когда Мила шагнула в лифт и нагнулась за кошкой, его двери резко закрылись за ее спиной, и кабина рванула вверх так стремительно, что с трудом удалось удержать равновесие. Нумерация этажей сначала замелькала, как бешенная, затем вовсе погасла, добежав до последнего этажа, а лифт продолжал лететь вверх.

Мила зажмурилась. Ей очень захотелось, чтобы это был дурной сон, и она укусила себя за мизинец. Лифт вдруг мягко затормозил и, приятно звякнув, открыл двери.

Она стояла, прижавшись спиной к зеркальной стенке, боясь сделать шаг, в отличие от Нюси, которая с олимпийским спокойствием зашагала из лифта в холл, выстланный белоснежными шкурами.

– А мы уже стали переживать: осталось пять минут, а вы все не идете.

В дверях стоял карлик. Совершенно голый, в набедренной повязке из шкурки какого-то полосатого зверька. Он постоянно кланялся и улыбался Миле, как старый знакомый:

– Вы уже приехали, можете выходить.

Белый, пушистый мех приятно касался голых щиколоток. В воздухе смешивались ароматы дорогих духов. Откуда-то слышался приглушенный смех и тихая фортепьянная музыка. Вероятнее всего, напротив, за темными гардинами, спадавшими с потолка фалдами, находились люди.

Только Мила успела об этом подумать, как край гардины отодвинулся в сторону, и в проеме появилась Герхама.

– Ты быстрее ходить умеешь? – надменно окрикнула чертовка.

Она стояла абсолютно голая, на высоких прозрачных каблучках, а на голове роскошная шевелюра рыжих волос была переплетена жемчужными нитями и украшена воздушными перьями. Высокие груди-яблочки задорно торчали нежными сосками вверх, вызывая восторг и умиление.

Мила не могла двинуться с места, разглядываю всю эту великолепную наготу. Герхама, не выдержав, схватила Милу за запястье и втянула за гардины.

Это был небольшой будуар, весь убранный тканями и мехом. В углу, в большом золоченом кресле сидел Базазаел в строгом смокинге, лакированных ботинках и с бабочкой под воротником белоснежной рубашки. Он был бесподобен во всей этой дорогой сдержанности. А на коленях у него лежала Нюся, мурлыкающая от нежных прикосновений его рук.

– Мы уже заждались, – вместо приветствия снисходительно заметил Базазаел.

– Долго собиралась, – ответила разозлившаяся Мила.

Он встал, одернул смокинг и нежно, но настойчиво, развернул ее к огромному зеркалу в деревянной оправе.

– Куда можно пригласить даму в таком наряде?

– В тепловую подстанцию, надо полагать, – не растерялась Мила.