Читаем Анри Бергсон полностью

Не отрицая положительных сторон научно-технического прогресса, Бергсон выявляет вторую, наряду с проблемой войн, ключевую проблему современной цивилизации: опасность «чистого» технократизма. Здесь вновь возникает в его творчестве тема «души» и «тела» человечества, звучавшая задолго до «Двух источников». Бергсон спорит с известной паскалевской идеей о человеке как мыслящем тростнике, привлекая в качестве аргумента концепцию восприятия, изложенную в «Материи и памяти». Поскольку, как там было показано, «мы реально находимся во всем, что воспринимаем», тело человека в принципе соразмерно его сознанию и «доходит до самых звезд». В таком случае, если «малое» тело, т. е. тело в его обычном понимании, представляет собой место реальных действий, то «наше величайшее неорганическое тело – это место наших потенциальных и теоретически возможных действий» (с. 279). Но к этому огромному телу присоединяются и искусственные орудия, еще больше расширяющие его. «Если наши органы являются естественными инструментами, то наши инструменты тем самым являются искусственными органами. Инструмент рабочего есть продолжение его руки; инструментарий человечества, стало быть, есть продолжение его тела» (с. 336). Все развитие человечества до сих пор шло, по Бергсону, по пути наращивания материального «тела». «Душа» же не изменялась, и в конце концов это привело к огромной диспропорции, в которой коренятся причины многих (если не всех) уродливых и болезненных явлений современного мира. «…В этом непомерно выросшем теле душа осталась такой же, как была, уже слишком маленькой, чтобы его наполнить, слишком слабой, чтобы им управлять. Отсюда вакуум между ним и ею. Отсюда грозные социальные, политические, межнациональные проблемы, в которых четко проявляется этот вакуум и на которые, чтобы его заполнить, направлено сегодня столько беспорядочных и неэффективных усилий…» (с. 337). Вся беда в том, считает Бергсон, что научно-технический прогресс, давая материальное обеспечение человеческой жизни и способствуя тем самым росту «тела» человечества, не может автоматически привести к совершенствованию духовной культуры людей, без чего применение результатов научных открытий и технических достижений чревато многими неразрешимыми проблемами. Эта ситуация, над которой в XX веке размышляли М. Шелер, К. Ясперс, А. Швейцер, Э. Фромм и другие, как видим, достаточно ясно очерчена в «Двух источниках». Одним из первых в прошлом столетии Бергсон выступил с критикой «общества потребления», сформулировав, хотя и в иных терминах, проблему «иметь или быть».

Но каков же способ преодоления сложившейся диспропорции? Выход Бергсон видит в возврате к простоте, в аскетизме, отказе от искусственных потребностей: ведь, согласно закону «чередующейся одержимости», на смену исчерпавшей свое развитие тенденции рано или поздно придет другая. Бергсон отмечает, что «мистика требует механики», поскольку, чтобы думать о душе, человек должен вначале удовлетворить свои насущные потребности, а потому он сможет возвыситься над землей «только в том случае, если хорошее снаряжение обеспечит ему точку опоры» (с. 336). Но теперь, когда прежняя тенденция близка к пределу, увеличенное тело ждет прибавления души, механика требует мистики. Правда, стремясь быть реалистом, Бергсон не считал возможным и необходимым рекомендовать всему человечеству придерживаться принципов «полного аскетизма» мистиков. Но основной путь решения проблемы, с его точки зрения, – именно пропаганда аскетических идеалов, провозглашенных мистиками.