— Гоните её на меня! — отдышавшись, скомандовал я. Я был уверен, что обязательно сумею поймать эту неуловимую наседку. В своё время я был вратарём футбольной команды, мне даже присвоили разряд. А здесь всего-навсего какая-то недощипанная курица!

Но я совершенно забыл о том, что курица может без моего спроса менять направление, чего не дано ни одному мячу… И когда я бросился наседке наперерез, когда мои пальцы уже касались наседкиных крыльев, она вдруг высоко взметнуась над землёй… А я с размаху стукнулся лбом об угол погреба, хорошо хоть, что он был глиняный. И вместо белого хвоста перед моими глазами заплясали малиновые молнии.

Бедная моя голова!..

Больше мы за наседкой не гонялись. Пока Аннушка прикладывала к моей голове примочки, Коля один с ней управился.

Но наседка никак не хотела садиться на остывающие яйца. Не хуже петуха вырывалась она из наших рук и отчаянным кудахтаньем сзывала на помощь своё куриное войско.

— Это у неё от испуга, — объяснил нам Коля. — С курами иногда и не такое бывает…

— Ничего, вот мы её сейчас привяжем к гнезду, пусть попробует тогда вырваться! — рассердившись, сказал я.

Так мы и сделали.

Когда возвратилась моя мама, мы уже снова играли в шахматы. Будто и не случилось ничего. Только теперь проигрывал уже я.

Похвалила мама детишек за упорство и пошла на кухню.

— Господи, что же вы наделали? — послышался вдруг ее возглас.

— Как что? — удивился я и начал объяснять маме: — Поймали наседку и посадили её на гнездо… А больше мы ни к чему и не прикасались.

— Да это же не наседка!

— Как не наседка? — изумился я.

Оказывается, это была обыкновенная курица. Такая же белая, с хохолком на голове, но не наседка.

Бедная моя голова!..

Настоящую наседку мама сама разыскала в дровяном сарайчике. Хорошо, что хоть яйца ещё не остыли.

И вот сейчас я стою в углу и грустно размышляю о том, как нескладно всё получилось…

А впрочем, здесь, в углу, не так уж и плохо. Только нужно сказать маме, чтобы принесла раскладушку.

Почтальон

В дверь постучали.

Наверное, опять Аннушка. Ох и вредный же человек совсем не даёт мне прохода с этой куриной историей! Ежеминутно стучит в дверь и, получив разрешение войти, предлагает вместо наседки посадить на яйца петуха.

Ну·погоди! Сейчас я отучу тебя стучаться.

На цыпочках подбегаю к дверям и становлюсь на четвереньки. Совсем как настоящий пёс.

Снова раздался стук. Громкий, требовательный. Но·я затаился перед дверью и не отвечаю. Только улыбаюсь до ушей, представляя, что случится с Аннушкой, если она откроет дверь, а я неожиданно затявкаю.

Двери медленно открылись.

— Гав! Гав!

— Ой! — воскликнул кто-то мужским голосом.

Поднимаю вверх глаза и вижу: на пороге стоит старенький наш почтальон и рука с сумкой у него вздрагивает. Стоит и с опаской поглядывает на меня.

Господи, ну что сегодня за день такой разнесчастный!

— Извините, пожалуйста, — сказал я, сгорая со стыда. — Я подумал, что это стучат девочки;

— Ничего, я вас понимаю, — отвечает почтальон. — Ко мне тоже недавно приехали внуки… А вы интересно придумали — тявкать, как только двери открываются, — вдруг оживился он.

— Интересно? — удивился я. — Почему интересно?

— И не спорьте со мной, я знаю лучше Вас, — настаивает почтальон. — Только у вас выходит маленькая неувязочка.

— Какая неувязочка? — Я ничего не мог понять.

— Когда вы тявкаете, обязательно старайтесь поскрести землю своей задней ногой. Ещё страшней получится… Вот попробуйте, не стесняйтесь!

— Спасибо, — отвечаю этому чудесному дедушке. — Как-нибудь в другой раз.

Сел почтальон на стул, который я ему предложил, вытер синим платочком вспотевший лоб.

— Совсем загоняли меня внуки, — пожаловался ОН. — Под каждым кустом прячусь и тявкаю, весь огород уже перерыл задней ногой. А им нравится, ещё требуют…

— Я вас очень понимаю, — с участием говорю ему. Теперь я совсем уже не стыдился того, что только минуту назад сидел под дверьми и тявкал.

— Может, выпьете чего-нибудь холодненького? — спрашиваю я. — А то на улице такая жара…

— С удовольствием выпью, — соглашается он.

Наливаю ему большущую кружку холодного компота.

Попробовал он, одобрительно кивнул своей седой головой.

— Славный компот, давно не пил такого, — похвалил он, когда в кружке ничего уже не осталось. — Очень вкусный компот готовит ваша мама!

— Это не мама, это Аннушка приготовила, — отвечаю я. — А мама только советы подавала.

— Ты смотри! — удивился почтальон. — Так вы её отблагодарите за меня, напугайте хорошенько по моему способу. Ужас как это нравится детишкам!

— Обязательно напугаю, — пообещал я. — Большое вам спасибо за науку.

А почтальон уже вспомнил о делах, начал рыться в своей бездонной сумке.

— Вам письмо, — говорит он. — С самого БАМа.

И протягивает мне толстый синий конверт.

Письмо

Настроение у всех было превосходное.

Как только я, размахивая письмом, вышел в сад, меня сразу же простили. И я был очень рад этому. Что там ни говорите, а стоять в неуютном углу пасмурной кухни — занятие не слишком весёлое.