Читаем Анна Вербицкая полностью

Главным оплотом катаров был Лангедок, графство Тулуза и маркизат Прованс. Этими землями владел Раймунд VI Тулузский, граф Сен-Жиль. И хотя он считался вассалом французского и арагонского королей и императора Священной Римской империи, силой, богатством и влиянием он не уступал никому из них. Владения графа были богатым краем с множеством крупных городов, которые были центрами ремесла и торговли. Здесь царили свои обычаи и законы, даже язык здесь был свой — больше напоминавший не французский, а кастильское наречие испанского. Большинство лангедокских дворян либо были катарами, либо симпатизировали им. Катары отличались от многих других еретических движений миролюбием и не представляли никакой угрозы властям. Они проповедовали простую, скромную, добропорядочную и мирную жизнь. Неудивительно, что такая религия привлекала многих людей. Об учении катаров до наших дней дошли только обрывочные сведения. Крохи информации сохранились в религиозных трактатах и хрониках. Большую же часть знаний мы можем почерпнуть из протоколов допросов еретиков инквизиторами, которые профессионально интересовались тонкостями катарского учения. Катары, как и манихеи, верили, что Вселенная является ареной вечной борьбы сил Света и Тьмы, соответственно и божества тоже два. При этом земную жизнь они считали даром Зла. А вот небесный мир, куда уходят души умерших и где ждут своего часа души нерожденных, есть мир бога Добра. Но, даже влача земное существование, катары, считавшие себя детьми Света, отказывались от активной социальной жизни, не признавали земных и тем более плотских удовольствий, поскольку считали их несуществующими. Они даже проповедовали отказ от детей: зачем плодить новых подданных для царства Зла? Катары, по свидетельствам многочисленных хроник, очень легко расставались с жизнью. Восходя на костер, пишут многие инквизиторы той эпохи, они улыбались, радуясь близкому переходу во владения Света. Защитить же себя от притеснителей они не могли, поскольку строго придерживались десяти заповедей, среди которых была, разумеется, и «не убий». Катарам запрещено было брать в руки оружие.

Главным же поводом к преследованию Церковью катаров было то, что они считали себя единственными подлинными последователями Христа. Они отказывались от крещения детей, отрицали таинство исповеди, утверждали, что священники-католики, не следующие апостольскому примеру, не могут проводить церковные обряды, поскольку живут во грехе, критиковали культ Распятия, так как считали крест орудием казни. Они также верили в то, что Иоанн Креститель был слугой дьявола, которого владыка Тьмы послал в мир, чтобы отобрать у Христа миссию Спасителя. Их вера утверждала, что Мария Магдалина была женой Иисуса, ведь дух Спасителя обитал в бренном человеческом теле и мог сочетаться браком с женщиной. При этом женщин катары считали крайне нечистыми существами, поскольку именно Ева была повинна в грехопадении и с тех лор служила главным орудием сатаны, которое он использовал для соблазнения мужчин. Строжайше воспрещалось прикасаться к беременным, чтобы не осквернить себя, ведь ребенок — плод греховной связи, новое порождение тьмы. Человеческий же зародыш катары вообще считали сатанинским творением. И все же женщины катаров наравне с мужчинами становились совершенными и занимали те же должности в катарской общине, что и мужчины. Общины катаров делились на две группы: профанов, которые просто принимали их веру и старались жить согласно заповедям Нагорной проповеди, и уже упомянутых совершенных, которым были открыты все тайны учения. Совершенные отрекались от мирской жизни, отказывались от всего принадлежавшего им имущества в пользу общины, строго придерживались пищевых и ритуальных запретов. Их главной задачей было проповедовать веру и обращать людей, выступая живым примером декларируемых ими добродетелей. Они носили черные одежды и имели право причащать катаров перед смертью — ведь без этого ритуала верующий не мог попасть в царство Света. Совершенные даже сформировали собственную тайную Церковь и создали на юге Франции четыре епископства.

Женские и мужские общины катаров жили собственным трудом. Мужские общины управлялись старшими, женские — управительницами. Монашеские дома катаров не были закрытыми, как многие христианские монастыри того периода. К монастырям катаров часто примыкали ремесленные мастерские и даже мануфактуры, что давало общинам необходимые средства не только для удовлетворения всех своих потребностей, но и для помощи нуждающимся. Особенно многочисленными были общины в крупных городах, где катары славились как умелые ремесленники и имели большой вес в местной экономике.