Читаем Анна Фаер (СИ) полностью

Внизу, в одном свитере, укутанный моим неаккуратно и плохо связанным шарфом, стоял Дима. Его шапка с ушками сползла на бок, он улыбался и показывал жестами, что ждёт меня.

Все ужасные мысли о моём бездействии сразу же ушли куда-то далеко-далеко. Появился Дима и осветил тот мрак, который меня окутал. Я осторожно, чтобы не разбудить спящих родителей спустилась на первый этаж. В прихожей я решила, что не стану одевать пуховик. Дима ведь в свитере, так что я просто укутаюсь, как и он, шарфом.

- Пойдём! Скорее! – он шепнул мне это, как только я подошла, и мы быстро зашагали к дому Макса.

По пути Дима объяснял мне план наших действий. Я потирала руками в тёплых варежках и улыбалась злой улыбкой. Сейчас Дима ужасно похож на Алекса. И мне это нравится.

Мы тихо присели под окном, ведущим в гостиную Макса и стали прислушиваться. Дима смотрел на экран своего мобильного: следил за временем. И ровно в полночь мы услышали в доме безразличное «добро пожаловать». А потом хлопок двери.

А дальше началось самое интересно. Дима открыл окно, помог мне забраться внутрь (я едва не разбила вазон, который стоял на подоконнике), а потом забрался и сам. В гостиной было темно. О, дальше Дима отлично показал себя в роле злобного призрака. Он принялся царапать дверь и говорить что непонятное ужасным шёпотом. Я стояла рядом, зажав рот ладошками, чтобы не засмеяться. А не засмеяться мне было тяжело потому, что я ясно представляла себе испуганное лицо Макса, который стоял сейчас за дверью со свечой в руке.

Но я ошиблась, когда решила, что Макс будет просто стоять и бояться. Нет, он, оказывается, не из робкого десятка. Не смотря на то, что Дима сказал, что все, кто заглядывал в комнату во время этого «ритуала» сходили с ума, Макс всё-таки резко распахнул перед нами дверь.

Дима замер в нелепой и неестественной позе, а я молча уставилась на Макса. Он тоже уставился на нас. У него даже рот раскрылся от удивления. Но он тут же его закрыл и быстро заморгал глазами. Потом, наверное, решив, что ему всё это ему только кажется, он совсем по-детски начал тереть кулаками глаза. Но мы с Димой, разумеется, от этого не исчезли. И тогда он решил применить последний метод: помахать перед нами руками, чтобы мы растворились в воздухе, наверное. Ведь так и отгоняют ведения, верно? Или я просто ищу оправдания тому, что произошло потом.

Уж не знаю, как так вышло, но замахав перед собой руками, Макс в первую очередь уткнулся ими в мою грудь. Грудь была настоящей, она не исчезла и не растворилась в воздухе. Наверное, только в этот момент он понял, что всё-таки не спит. И пощёчина, последовавшая за всем этим, тоже была настоящей. Она устранила последние сомнения в нереальности происходящего.

Я была ужасно смущена, мне было неловко, а Дима хохотал на весь дом. Он держался за живот, тяжело вздыхал, чтобы набрать воздуха и пятился назад. Пятился, пока не врезался в стул и не упал на пол. Но даже, когда он упал, он всё ещё продолжал смеяться.

Я вышла из ступора.

- Хватит уже смеяться!

Но он залился ещё больше хохотом.

Пришлось попинать его ногой немного. Хотя это и слабо помогло.

Да, стоит ли мне говорить о том, как выглядел всё это время Макс? Сконфужен, разозлён, смущён и растерян. Ох, он потом в ярких красках рассказал нам о том, как сильно он нас ненавидит. А Дима ещё долго неожиданно начинал хихикать, а я начинала краснеть и кричать на него.

Но было удивительно весело.

========== Часть 29 ==========

Президентские выборы выпали на пятницу. В пятницу мне, Диме и Максу пришлось прогулять школу. Мы как обычно встретились на нашем месте, как обычно пошли в сторону школы, а потом резко свернули во дворы. Там мы подождали где-то с полчаса, а потом, как ни в чём не бывало, пошли назад к нашей улице.

Мы ждали. Алекс нам ничего почти не объяснил. Только сказал коротко, чтобы утром мы трое были у Макса дома – за нами заедет машина. Поэтому мы ждали. Я нервно ходила от двери к красивому зеркалу и тяжело дышала. Макс стоял у двери, опустив руки в карманы, и наблюдал за тем, как я шагаю. Дима смотрел в окно. Все молчали. Только Фаер, лежавший у батареи, иногда громко зевал и нарушал тишину.

Моё сердце билось не быстрее, чем всегда. Но оно билось сильнее. Сильнее от одной только мысли, что сегодня, возможно, именно тот день, когда всё перевернётся. Я не знаю, что подготовили Эрик и Марк. Я с ними виделась лишь однажды, да к тому ещё наша встреча не была долгой. Я ничего не знаю о братьях Алекса, я знаю только, что они на моей стороне. И это хорошо. Это очень хорошо.

Мысли мешались. Если бы они так не мешались сейчас, то я бы уже давно заговорила с Димой или с Максом. Меня угнетало наше молчание. В комнате стояла такая тишина, что можно было даже услышать, как медленно идут часы за стеной. С каждый ударом приближается вечер. С каждым ударом приближается что-то грандиозное, что-то, чего я ждала, кажется, всю жизнь. Я остановилась. Принялась вслушиваться в тихие и глухие удары часов. Тик-так, тик-так, тик-так. Они отбивают время до революции.