Читаем Англии капец! полностью

Луций, самый тихий в их компании, но славный и веселый товарищ, напевал негромко песенку минеров, легат Алекс им тоже напел однажды пару отлчных песен. Одну грустную, на тему "Минер ошибается только раз, ошибся и все, "прощайте братья, я к Фоме, несу голову в руке, не буду больше торопливым, оторвало ногу взрывом" – ребята любили спеть девчонкам, чтобы выманить у этих лис пару шоколадок. А вот вторая песня была бодрая, и мотив радостный:

Почему "ё", и почему это самое "ё" надо добавлять к словам, никто долго не понимал, пока легат Алекс не объяснил, что "ё" это мощное сокращение от древнего атлантского мужского боевого ругательства, и он его им расскажет, когда они еще вырастут, а пока им и одной буквы хватит. Хорошо хоть предупредил, что "ё" нельзя употреблять часто – оно слабеет, перестает помогать, раз в день, можно поругаться: "Ё, сестренка, иди по пляжу погуляй".

Каждый взял связку из трех гранат, из двух гранат и три простых. Потом ребята попрыгали, присели, помолчали и пошли к подземному лазу. Лаз был не совсем подземный, несерьезный такой лаз, неглубоко под землей проходил. Когда строили здание Аукциона, сразу прокопали пару траншей в полметра шириной и высотой – в траншеи установили деревянную конструкцию и зарыли. Материала из бывшего Плимута хватало, строили и опалубки для бетона, и для подземного лаза хватило материала, особо там не аккуратничали: стены, потолок и пол, чтобы ползти было удобней и землей не засыпало. Даже от дождей не стали полностью изолировать, промазали внешние стены дегтем и хватит.

Всего было два лаза. Один был короткий, всего сорок метров на восток – в сторону, которая обрывалась скалами в океан. А вот второй был длинный, метров сто. Он уходил в сторону острова, где можно было безопасно причалить кораблям, на западную сторону. Прямо у обрыва из земли торчал кусок скалы, невысокий. К боковой стенке этого камня и выходил лаз, оканчивающийся маленьким подземным бункером, в котором с трудом могли поместиться трое взрослых людей. Мальчишкам было просторней, если без лишнего барахла доползти.

Когда они добрались до места, наверху уже шумели на все голоса, кричали, вопили и ругались проклятые рабовладельцы. Петр первым дополз, и стал открывать потайной лаз наверх, аккуратно сдвигая в сторону крышку укрытия. Присоединившийся Симон поблескивал глазами, сверху падала полоска света. Наверху что-то подожгли! Очень много чего наверху подожгли! Симон кивнул Луцию и только тогда выглянул из маленькой и узкой, только голову можно высунуть, амбразуры.

Обстановку он распознавал не долго, присел, обернулся к друзьям:

– Сопливые костры развели, ё. Три больших, дыму там много. Долбятся в дверь, итютюшники проклятые. Совсем рядом стоят крутые. Командуют. Сами не лезут. На крышу забрались! Вот эти нас заметить могут. По одному, в ту сторону, – он указал направление для особого внимания. – Высунулся, прикинул, назад. Петр, давай.

Петр выглянул и увидел картину ночного боя. Именно боя. Сопливые придурки привезли с собой таран и долбили в дверь, совершенно без толку, не прекращая свои потуги. На крыше бегали и вопили несколько человек – искали ход вниз, в помещение. Идиоты! Был там проход на крышу, но только крышку его было сложно найти на ровной, бетонной поверхности. "А они не обвалят крышу? – вдруг подумал Мышонок, потом усмехнулся. – Не обвалят. Хотя… если вся толпа заберется, можно опасаться серьезно". Было светло от пламени трех больших костров. Достаточно было света, чтобы видеть и атакующих и трупы убитых и отползающего раненного англичанина. Девочки били. И били убойно. Это только кажется, что стены здания были абсолютно ровными. На самом деле, они были чуть вогнуты к центру здания, позволяли с угла, через небольшую бойницу для обстрела, выбивать приблизившихся к стене. И, конечно, из позиции по центру здания можно было пулять далеко в сторону пристани. Девочкам мешал дым от костров – два костра запалили сопливые почти у дверей. Довольно приличная группа стояла в отдалении. Точно начальники, и броня посолидней, и оружие выглядело круче: двуручные мечи, большие мечи, боевые топоры. Даже флажок свой развернули! Проклятые рабовладельцы, ё! Наглые какие! Мыш уступил место Луцию.

– Выползаем и по команде бросаем?

Симон кивнул:

– Сначала тройные, близко, добросим. Лежа, Петя, лежа. Не гони, братишка. Дождемся Луцика.