Читаем Ангелы Ада полностью

Нам хватило всего пятнадцати секунд, чтобы понять, что столь живописно расписанный план на самом деле был стопроцентной туфтой и яйца выеденного не стоил. Как только мы вылезли из тачки и сделали несколько шагов по горячей земле, любители суда Линча моментально двинулись за нами. Было очень жарко и чертовски тихо, на зубах у меня противно поскрипывала пыль, висевшая плотной завесой над парковочной стоянкой. У другого крыла торгового центра остановился «воронок» округа Мадера, с двумя копами на переднем сиденье. Бычье остановилось неподалеку от машины, на дощатом настиле у дверей магазина образовалась фантастическая стена из ощетинившихся злобой человеческих тел. Судя по всему им ничего не сообщили о намечавшейся сделке. Я открыл багажник, справедливо полагая, что Сонни и Пит уже входят в помещение за пивом. Если в воздухе запахнет паленым, я смогу запрыгнуть в багажник, закрыть его за собой, потом выбить спинку заднего сиденья и убраться восвояси, когда все будет кончено.

Но Ангелы и шага не сделали в сторону магазина. Все движение остановилось, туристы старались держаться от нас на безопасном расстоянии, наблюдая с любопытством за происходящим. Действие разворачивалось в духе лучших традиций Голливуда: покров тайны срывается, идут кадры вестернов «Ровно в полдень» или «Рио Браво». Хотя все-таки без поблескивания объективов кинокамер или без фоновой музыки это было не совсем то… Повисла длинная пауза, ни звука – и тут стриженный под ежика парень сделал еще несколько шагов вперед и закричал, словно заблудился в лесу: «А ну-ка уносите свои сраные жопы отсюда подобру-поздорову! Ничего вам здесь не светит!»

Несмотря на эти вопли, я пошел к нему, думая, что смогу объяснить «ежику» факт существования соглашения о продаже нам пива. Конечно, меня трудно отнести к ярому противнику самой идеи устроить мятеж или поднять бунт, однако мне не очень-то хотелось, чтобы каша заварилась именно сейчас – когда моя замечательная машина стоит точно в центре, а я сам выступаю в роли непосредственного участника спектакля. Дело было дрянь: два Ангела Ада и писатель – против сотни деревенских урелов на пыльной улице в Сьеррах.

«Ежик» выслушал мои доводы и мотнул головой. «Мистер Уильямс передумал», – сказал он. И тут прямо за моей спиной раздался голос Сонни: «Ну и хуй с ним, с твоим мистером Уильямсом! Мы тоже можем передумать». Они с Питом подошли, чтобы принять участие в споре, и горе-линчеватели тотчас выдвинулись вперед, чтобы поддержать «ежика», который, правда, особо и не волновался.

«Ну-с, – подумалось мне, – вот мы и приехали». Два копа сидели в «воронке», не шелохнувшись; они вовсе не торопились развести бойцов на ринге по разным углам. Быть избитым бычьем – весьма пугающая и болезненная перспектива… Ощущение такое, словно тебя затянуло в мерзкий водоворот, и не остается ничего другого как попытаться уйти живым. Подобное случалось со мной уже дважды – в Нью-Йорке и Сан-Хуане, и не пройдет и нескольких секунд, как все произойдет вновь в Бейсс-Лейк. Однако свершиться этому сомнительному удовольствию помешало подозрительно своевременное прибытие Тайни Бакстера. Толпа расступилась, давая возможность проехать его здоровой тачке с красной мигалкой на крыше.

– А я-то думал, что ты понимаешь человеческий язык… Тебе же было ясно сказано держаться подальше от города, – рявкнул он.

– Мы приехали за пивом, – миролюбиво ответил Сонни.

Бакстера аж передернуло.

– Нет, Уильямс сказал, что пиво у него заканчивается. Отправляйтесь-ка лучше на рынок на другом берегу. Вот там пива – хоть залейся.

Дважды упрашивать нас не пришлось – мы моментально тронулись с места. Повторялась история с нашим первым кемпингом: у нашего первого контакта с местными жителями по вопросу закупки пива так же были налицо все признаки заранее спланированной наебки. Бакстер мог и не отдавать себе отчета в том, что он делал, но если он знал все с самого начала, то почему бы не воздать Бакстеру хвалу за разработку столь тонкой и хитроумной стратегии? За весь уик-энд он появился всего несколько раз, но всегда в самый критический момент, и всегда у него наготове было справедливое решение. После урегулирования пивного кризиса Ангелы стали смотреть на шерифа как на тайного сочувствующего… Но, как бы там ни было, к полуночи первого дня пребывания в лагере президенту Баргеру пришлось в полной мере прочувствовать свою личную ответственность за благополучие каждого из «отверженных» в Бейсс-Лейк. Всякий раз Бакстер так умудрялся решать проблемы, что Ангелы все больше и больше чувствовали себя его должниками. Такое странное бремя тяжкой благодарности окончательно испортило праздник Баргеру. Причуды «постановления о сдерживании» и многочисленные соглашения, заключенные им с шерифом, заставляли президента постоянно нервничать. Вынужденная бессонница, которой мучился в те дни шериф Бакстер, могла быть лишь слабым утешением для него. Объезжая вокруг озера, мы прикидывали, что за урла встретит нас у следующего магазина.

– Те ублюдки были готовы нас измудохать, – заметил Пит.