Читаем Ангелы Ада полностью

Как-то раз я сидел в «Эль Эдоб» и наблюдал за Ангелом, впаривающим пригоршню барбитуратов паре прыщавых панков не старше шестнадцати. И в этот момент до меня дошло, что корни этого поступка не имеют никакого отношения к освященному временем американскому мифу, а начинают вырастать из земли под ногами общества нового типа, которое только еще формируется. Расценивать Ангелов Ада как хранителей старой «индивидуалистской» традиции, «сделавшей эту страну великой», – всего лишь довольно безболезненный способ посмотреть вокруг и увидеть, чем же они являются на самом деле: никаких романтических пережитков, а лишь первая волна того будущего, к встрече с которой мы всей прошлой историей подготовлены не были. Ангелы – это прототипы. Отсутствие у них образования превращало их в совершенно бесполезные существа для экономики с высоким уровнем развития техники, но и давало им массу свободного времени, чтобы взращивать, холить и лелеять в душах чувство обиды, трансформировать его в своеобразный культ разрушения. Этот культ средства массовой информации упорно рисуют как некую разновидность чудаковатости, возникшей в результате одиночества, как временное явление, которое очень быстро исчезнет, – стоит лишь на него обратить внимание недремлющего ока полиции.

Такая точка зрения весьма оптимистична, и оптимизма в ней станет еще больше, если полиция с ней согласится. К сожалению, все не так… Копы, которые знают Ангелов только по отчетам в прессе, временами просто боятся их, но близкое знакомство, доходящее иногда до фамильярности, вызывает у тех же копов презрительное отношение. Те полицейские, которые знакомы с Ангелами не понаслышке, а на личном опыте, как правило, не считают их какой-либо широкомасштабной угрозой обществу. А с другой стороны, по крайней мере девяносто процентов из тех десятков полицейских по всей Калифорнии, с которыми я разговаривал, серьезно обеспокоены тем, что они называют «поднимающейся волной беззакония» или «опасной тенденцией неуважения закона и порядка». Для них Ангелы Ада – всего лишь один из симптомов гораздо более грозного явления… «Поднимающейся Волны».

«В большинстве своем это тинейджеры, – сказал молодой патрульный в Санта-Круз. – Пять лет назад было достаточно лишь поговорить с ними, дружелюбно сказать им – что сойдет с рук, а что не сойдет. Думаю, они были такими же дикими, но все-таки прислушивались к голосу рассудка». Он пожал плечами, то и дело трогая барабан 38 Special, который висел у него на ремне. «Но сейчас, черт возьми, все по-другому. Никогда не знаешь, когда какой-нибудь паренек налетит на тебя, или достанет пистолет, или просто оттолкнет тебя и драпанет прочь. Значок теперь для них ни черта не значит. Они совсем не уважают его, совсем не боятся. Черт, да мне лучше заметать по полдюжине Ангелов Ада каждый день в неделю, чем вмешиваться в какую-нибудь драку на большой пивной вечеринке в средней школе. Когда дело имеешь с парнями на мотоциклах, ты по крайней мере знаешь, с кем борешься. А эти ребятишки способны на все. Я хочу сказать, у меня от одного их вида мороз по коже. Я заставил себя понимать их, но не более того».

Тем не менее, тенденции в политике и проблемы административных властей никогда не интересовали Ангелов, и даже после их временного примирения с полицией Окленда они смотрели на копов очень просто – как на врагов. Их не интересуют ни настроения, ни идеология других бунтарских элементов. Для них все сравнения – либо слишком безапелляционны, либо оскорбительны. «В мире существуют только два рода людей, – как-то ночью объяснял мне Маго. – Ангелы – и люди, которые мечтают стать Ангелами».

Но даже Маго не всегда сам в это верит. Когда вечеринка в самом разгаре и все идет, как надо, пиво льется рекой, а шлюшки ходят толпой, быть Ангелом – одно удовольствие. Но в один из этих унылых дней, когда сражаешься с зубной болью и пытаешься наскрести несколько долларов, чтобы оплатить дорожный штраф, хозяин врезает другой замок в твою дверь, если ты не вносишь просроченную квартирную плату… тогда Ангелом лучше не быть, что толку-то? Не посмеешься, не позубоскалишь, когда твой рот полон гнилушек, которые мучительно болят все время, и ни один зубной врач не прикоснется к тебе, пока не выложишь денежки на бочку. Да, когда вся гниль, скопившаяся в теле, прорывается болью, начинаешь понимать, что боль – слишком маленькая цена, которую ты должен заплатить за высшую из наград: быть праведным Ангелом.