Читаем Ангельское пламя полностью

Анжелика улыбалась, когда Бланш журила ее. У нее был сильный голос, и она могла петь долго, хоть целый день. Но покровительство Бланш было ей приятно. Анжелика поняла, что заполнила пустоту в жизни старой девы, дала ей возможность слушать любимые оперные арии, которые она вечно стремилась услышать, но не могла из-за своего затворничества. Мысль о том, что она делает что-то доброе для этой одинокой, несчастной женщины, согревала душу Анжелики.

Бланш по-прежнему держала себя очень сдержанно, когда они находились вне библиотеки. Но она становилась совсем другим человеком, как только они начинали заниматься музыкой, — оживлялась и временами даже заливалась веселым смехом. Анжелика стала с радостью ожидать их музыкальных встреч.

Однажды, спев арию, Анжелика услышала аплодисменты у себя за спиной. Она обернулась и увидела стоящего в дверях Ролана. Как и Бланш, когда она впервые услышала пение Анжелики, Ролан был поражен. Он смотрел на свою жену так, будто до этого момента ее никогда не видел, и выглядел дьявольски красивым! Он стоял, не отрывая от нее глаз. Сердце Анжелики бешено забилось под этим внимательным взглядом, и ее щеки залились краской.

Прошло немного времени, он откашлялся и сказал как-то неуверенно:

— Моя дорогая, я и не знал, что у тебя такой талант!

Прежде чем Анжелика смогла ответить, Бланш вскочила и подбежала к нему.

— О да, Ролан! Это просто Божий дар. Ты должен еще послушать Анжелику.

Ролан рассмеялся, потому что Бланш втащила его в комнату. Он покорно сел в кресло. Слушал Ролан с удовольствием. Когда Анжелика кончила петь, он снова посмотрел на нее, заставив ее покраснеть еще больше. Наконец он взглянул на Бланш и сказал:

— Сестра, надо перенести рояль в гостиную.

Анжелика напряженно посмотрела на Бланш. Понравится ли ей его предложение? К удивлению Анжелики, Бланш захлопала в ладоши.

— О да, брат! Давай передвинем рояль в гостиную.

Анжелика изумленно покачала головой. Вот оно как. Бланш Сарджент много лет занималась музыкой уединенно. А теперь охотно согласилась выйти на яркий свет, играть в гостиной — для других.

* * *

Несколько вечеров кряду Ролан не уезжал сразу после обеда. Сидя в гостиной, он наслаждался пением жены. Иногда он все-таки уезжал, прослушав несколько арий, но часто оставался на весь вечер. Каждый раз во время пения Анжелика ловила на себе его жадный взгляд.

Как-то Анжелика пела «Последние розы лета» из оперы «Марта». Они с Бланш готовили эту арию несколько дней. В этот вечер на Анжелике было красное платье. Темные волосы пышными волнами падали на плечи. Она воткнула сбоку маленькую розу. Ролан так страстно смотрел на нее, что у нее слегка закружилась голова.

Анжелика пела с большим чувством, стараясь избегать его взгляда. Только окончив арию, она осмелилась взглянуть на него. То, что она увидела, бросило ее в жар. Он сидел на кушетке, скрестив длинные ноги, с бокалом абсента в руке, а его загорелые пальцы лениво постукивали по ножке бокала. Они встретились взглядами, и он не отвел восхищенных глаз. Немного спустя он подошел к ней и хрипло сказал:

— Пожалуйста, спой это еще раз. — И прошептал ей на ухо: — На этот раз смотри прямо на меня.

Ролан повернулся и пошел к своему месту. У Анжелики оборвалось сердце. «Смотри прямо на меня» — эти слова звучали как призыв охваченного страстью любовника. Бланш нерешительно кивнула Анжелике. И она снова пела арию, смело встречая горящий взор его голубых глаз. Она поняла: этот мужчина, такой далекий от нее с того момента, как они поженились, теперь пытается соблазнить ее своим взглядом. И она выражала свои чувства в пении.

Когда Анжелика закончила петь, настало продолжительное напряженное молчание. Потом Ролан поднялся и, не отрывая от нее пугающе-страстного взгляда, сказал:

— Я провожу тебя наверх, дорогая.

Анжелика покраснела от внезапно появившегося предчувствия! Она ощутила страх, когда муж сказал: «Доброй ночи, сестра», — и еле расслышала ответ Бланш: «Доброй ночи, Ролан».

Анжелика держала Ролана за руку. Они поднимались по лестнице. У ее двери он задержался. Его взгляд снова охватил ее всю, остановился на ее юной упругой груди. Улыбнувшись ей, он пробормотал:

— Анжелика, когда ты пела..

— Что? — спросила она, едва дыша. Сердце у нее сильно билось потому, что он стоял слишком близко. Его голос был нежным.

— Ты хоть понимаешь, что творишь со мной? — спросил он, трогая ее волосы в том месте, где находился цветок. — Последние розы лета. Пришло ли уже время сорвать их?