Читаем Ангелотворец полностью

— Себастиан готов мать родную продать ради собственной выгоды, — хмыкнул Леон.

— А другие не в курсе? Почему они ведут с ним дела? — не отставал Хедстрём.

— Понятия не имею. Спросите их.

— У вас есть теория, что могло произойти с семьей Эльвандер? — сменил тему Йоста, выглядывая с веранды в соседнюю комнату, оказавшуюся гостиной. Ии нигде не было видно, и только на столе в этой комнате стояла пустая тарелка.

— Нет, — покачал головой Леон. — Я, конечно, много думал об этом, но все равно не понимаю, кто мог желать им смерти. Наверное, это дело рук безумцев, подобных Чарльзу Мэнсону и его секте.[16]

— Тогда вам повезло, что вы были на рыбалке, — процедил Флюгаре.

Патрик попытался встретиться с коллегой глазами и взглядом напомнить ему, что это была беседа, а не допрос. Ссора с Кройцом только навредит делу.

— Это моя единственная догадка, — всплеснул руками Леон. — Может, это прошлое Руне его настигло? Может, кто-то следил за домом и напал, когда нас не было? Это же были пасхальные каникулы. На острове оставались только мы пятеро. В любое другое время там было бы полно народу. Так что они правильно выбрали момент.

— Никто в школе не желал им зла? Вы ничего не замечали? Странные звуки по ночам, например? — поинтересовался вдруг Йоста.

Патрик удивленно взглянул на старика.

— Нет, ничего такого не припомню, — нахмурился Леон. — Все было как обычно.

— Можете рассказать побольше о семье директора? — попросил Хедстрём, отгоняя назойливую осу.

— Могу, конечно. Руне всех держал в ежовых рукавицах. Так ему, по крайней мере, казалось. При этом он закрывал глаза на проступки своих детей. Особенно старших, Клаэса и Аннели.

— На какие проступки он закрывал глаза? Приведите пример, — заинтересовался Патрик.

— Ну, они были проблемными подростками. Клаэс издевался над слабыми за спиной отца. А Аннели… — Видно было, что Кройц пытается подобрать правильное слово. — Будь она постарше, ее можно было бы назвать нимфоманкой.

— А жена Руне, Инес, каково ей было в той семье?

— Нелегко. На ней был весь дом и Эбба. Да еще Клаэс с Аннели над ней постоянно издевались. Например, могли скинуть белье, которое Инес стирала весь день, в грязную лужу, или сжечь рагу, которое она поставила томиться на плите. Они постоянно ее мучили, но Инес не жаловалась. Она знала, что жаловаться Руне на его любимчиков не было никакого смысла.

— А вы ей не могли помочь?

— Мы ничего не видели, а значит, и доказать не могли. Но легко было вычислить, кто за всем этим стоял. — Леон посмотрел на полицейских. — Но зачем вам знать, какие в семье были отношения?

Патрик задумался. По правде говоря, он и сам не знал, зачем ему это нужно, но интуиция подсказывала ему, что ключ к тайне надо искать в атмосфере, царившей на острове. Он нисколько не верил в ограбление или нападение секты. Да и что там было воровать?

— Почему на острове остались на Пасху именно вы пятеро? — ответил Хедстрём вопросом на вопрос.

— Перси, Йон и я остались, потому что наши родители уехали путешествовать. Себастиана оставили за плохое поведение — он на чем-то попался. А бедному Йозефу нужны были дополнительные занятия. Родители считали каникулы ненужной забавой: они попросили Руне за дополнительные деньги позаниматься с ним в праздничные дни.

— Звучит так, будто и у вас были конфликты, — сказал Патрик.

— Почему же? — спокойно встретил его взгляд Леон.

Но вместо Хедстрёма ответил Йоста:

— Четверо отпрысков богатых семейств, привыкших получать все, на что укажут пальцем. Естественно, между вами было соперничество. И Йозеф из бедной семьи, да еще и еврей… — Флюгаре сделал паузу. — А все мы знаем, каких взглядов сегодня придерживается Йон.

— Йон тогда таким не был… — протянул Кройц. — Знаю, что его отцу не нравилась идея послать сына в школу, где учится еврейский мальчик, но по иронии судьбы именно они в школе были лучшими друзьями.

Патрик кивнул. Интересно, что заставило Хольма так сильно измениться? Может, с возрастом он попал в зону влияния взглядов отца? Или на то есть другая причина?

— А остальные? Что вы о них скажете?

Леон задумался, а потом потянулся и крикнул в сторону гостиной:

— Ия! Ты там? Сделаешь нам кофе?.. Перси — шведский аристократ до мозга костей, — продолжил он вспоминать, снова откинувшись на спинку инвалидного кресла. — Высокомерный и избалованный, но не злой. Просто привык с детства думать, что он лучше других. Любит похвастаться отвагой предков в бою, но сам боится собственной тени. А Себастиан, как я уже сказал, на все готов ради выгоды. Кстати, он даже на острове вел бизнес. Никто не знает, как ему это удавалось. Я думаю, он платил рыбакам за то, чтобы они доставляли на Валё шоколад, сигареты, лимонад, спиртное и порножурналы, которые он потом загонял по двойной цене. Кстати, на спиртном он, по-моему, и погорел.

На веранду вышла Ия с подносом и поставила на стол чашки с кофе. Было видно, что она неплохо освоилась в роли домохозяйки.

— Надеюсь, кофе вам понравится. Я так и не научилась управляться с этими машинами, — вздохнула женщина.