— Ну хорошо, мама, считай, что ты победила. Я обуздаю свою наглость. Но можешь ты по крайней мере не звать меня «дитя» на людях?

Катарина поджала губы:

— Ну что ж, если это так тебя шокирует…

Она не успела договорить — кучер, с силой натянув вожжи, остановил экипаж, так что мать с дочерью едва удержались на своих местах. Неповоротливая грузовая повозка выехала из боковой улочки и перегородила дорогу — кучер, по-видимому, собирался повернуть в направлении, противоположном их движению.

Кучер пришел в ярость от того, что едва избежал столкновения, и принялся поносить своего коллегу во весь голос. Тот взглянул на крикуна и сделал неприличный жест. Завязалась грубая перебранка.

Катарина покраснела, так как отборнейшие ругательства разносились на всю округу.

— Заткни уши, Касси, — велела она дочери и бросила доллар на сиденье кучера. — Мы доберемся пешком.

— Но, мама, становится все интереснее, — запротестовала Касси.

— Мы доберемся пешком, — еще настойчивее повторила Катарина.

Она и в самом деле испытывала неловкость. Касси находила происшествие довольно забавным, ей приходилось слышать и более крепкие выражения из уст работников на их ранчо; да порой и сама мама, отчитывая работников, высказывалась довольно резко. Но в этом проявлялась эксцентричность Катарины. В отличие от Касси, которая носила при себе «кольт» только на ранчо, Катарина никогда не расставалась со своими револьверами — за исключением тех случаев, когда выезжала на восток. Без оружия она превращалась в великосветскую даму, которую могло шокировать даже случайно услышанное грубое слово.

Касси решила немножко поддразнить маму:

— Знаешь, такого не, могло бы произойти, будь с нами Ангел.

— Ты гордишься тем, что один вид этого типа наводит ужас на людей? — не поверила своим ушам Катарина.

— Да, и не скрываю этого. Эта его черта порой может оказаться очень полезной. Только представь, с какой легкостью тебе удалось бы избавиться от Мисси Поттер, если бы в гостиную вошел Ангел.

Катарина фыркнула:

— Не обольщайся, девочка. Да он не выдержал бы ее болтовни и сбежал первым.

— Ну тогда от Билли Гейта, который каждое воскресенье разглагольствует о сражениях Гражданской войны, а ты с твоим мягкосердечием не можешь не слушать его.

— Он был героем войны. Но не хочешь ли ты сказать, что не прочь остаться женой этого Ангела?

При этом Катарина взглянула на дочь столь сурово, что Касси сочла за благо промолчать.

— Надо поторопиться, а то опоздаем к портнихе, — заметила Катарина и энергично зашагала по запруженному пешеходами тротуару, так что очередные колкости в адрес матери — Касси пришлось на время отложить.

Через минуту они подошли к ателье и у самого входа столкнулись с прекрасно одетым джентльменом и его расфуфыренной подругой — очевидно, клиентами мадам Сесиль. Джентльмен этот был таким красавцем, что Касси не могла оторвать от него взгляда. Слава Богу, Катарина не заметила этого, но ей все же пришлось обратить внимание на джентльмена, так как тот, мельком взглянув на них, тут же забыл об их существовании; более того, он даже не счел нужным придержать для дам дверь и с наглым видом прошел перед ними в ателье вслед за своей подругой.

— Некоторые люди не имеют никакого понятия о вежливости, — сказала Катарина еще до того, как за мужчиной закрылась дверь.

Он услышал эти слова и, повернувшись, так посмотрел на Катарину, что щеки ее вспыхнули. Касси решила промолчать, хотя ей очень хотелось сказать, что, будь рядом Ангел, ничего подобного с ними не произошло бы.

Но Катарина еще не забыла их разговор на эту тему, поэтому предупредила дочь:

— Знаю, что ты хочешь сказать. Можешь оставить это при себе.

— А я ничего и не говорю.

— Меня так и подмывает дать отставку мадам Сесиль и найти другую портниху.

— Но это же не ее вина, — запротестовала Касси.

— Разве? Ведь она назначила нам для примерки то же время, что и этой распутной женщине.

— А почему ты думаешь, что она не женщина из общества?

— Я с первого взгляда могу распознать содержанку, — надменно проговорила Катарина. Касси закатила глаза:

— Мама, ты злишься из-за пустяков.

— Да неужели? — Катарина нахмурилась. — Ты считаешь, что думать о том головорезе пустяки?

Неужели ее слова так подействовали на маму? Касси сообразила, что ей следовало понять: Катарина вряд ли разошлась бы так из-за нескольких грубых слов, услышанных на улицах большого города, — здесь можно было услышать и не такое.

Она решила не спорить с матерью:

— Хорошо, больше не скажу о нем ни слова.

— Вот и отлично. Ну а теперь, мне думается, пора показать этому нахалу, как поступают и что говорят в таких случаях в Вайоминге.

Входя в ателье, Касси услышала, как Катарина как бы про себя проговорила:

— Хотела бы я, чтобы сейчас при мне был мой верный «кольт».

Что же до Касси, то она в этот момент поймала себя на крамольной мысли: больше всего она хотела бы, чтобы рядом с ней был Ангел.

Глава 30