Читаем Андриеш полностью

«Ты плывешь в дельфинье царство,

Так что вот тебе лекарство,

Это водоросль такая,

Необычная, морская,

Только малый листик съешь —

И сумеешь, Андриеш,

Под водой дышать свободно, —

Ждем тебя в стране подводной!»

Съел пастух травы дельфиньей,

И — нырнул под полог синий,

И поплыл, стараясь взором

Уследить за Дельфишором.

А под толщами воды —

Те же горы и сады,

Те же пашни, те же грядки

В том же правильном порядке,

Что на суше, — лишь вовек

Здесь никто не видел рек!

Здесь обрывы, склоны, кряжи,

На лугах пасутся даже

Табуны морских коней

(Только мастью потемней),

И морские тут коровы

Травку кушают свою,

Кит планктонную струю

Цедит через ус китовый…

Возле леса, на краю,

Настоящую свинью

(Но морскую) видит око,

А пред нею, недалеко,

Топчется подводный боров,

Роет дно и кажет норов!

Роет превосходные

Желуди подводные,

Ну, и рыба тоже есть —

Нет, всего не перечесть!

«Андриеш, мой друг, мой свет!

Кличет нас Дельфиний Дед,

Ты не знаешь: мы, Дельфины,

Составляем род единый,

И друг друга слышим мы

Средь густой подводной тьмы,

Расстоянья в мире нет,

На котором не смогли бы

Наших мы вести бесед

(Ты запомнил? Мы не рыбы!)»

…Ласково Дельфиний Дед

Пастушка в пещере встретил.

Свод пещеры ровен, светел,

Освещенный огоньками —

Водяными светляками.

Дед Дельфиний пастушка

Головой боднул слегка,

Это — дружбы высший знак;

И рассказ свой начал так

(Заодно и молодняк

Пусть услышит лишний раз

Назидательный рассказ):

«Слышал, друг, я про твое

Горькое житье-бытье.

Отдохни-ка ты у нас!

Ну, а после — в добрый час!

Ты пока меня послушай.

Прежде мы владели сушей,

И была у нас, мой друг,

Пара ног и пара рук,

Мы в то время, черт возьми,

Были, Андриеш, людьми!

Жили тихо мы, смиренно…

И была средь нас Сирена —

Краше женщины любой, —

Хороша была собой!

Ей в глаза всего лишь глянуть

Словно в омут камнем кануть,

Всех прекрасней, несомненно,

На земле была Сирена!

И Владыка Всемогущий,

Огнедышащий и злющий,

Порешил на нас напасть

И держать над нами власть —

Над дельфиньего страной,

А Сирену — взять женой,

Наши горы взять и степи,

Заковать Дельфинов в цепи.

Мы схватились с окаянным

Огнедышащим Вулканом…»

«Знаю! — крикнул Андриеш,—

Все враги — одни и те ж:

Под землей, томясь от жажды,

Я боролся с ним однажды, —

Тот Вулкан живет в жаре,

Хоть и под землей, в дыре…»

«Это правда. Ну, так вот:

Стал сражаться наш народ.

Но Вулкан, злодей кровавый,

Стал плевать в Дельфинов лавой, —

Ну, и нам, конечно, вскоре

Оставалось прыгнуть в море,

И в воде глубокой тут

Мы тогда нашли приют!

Здесь, в прибежище зеленом,

Море кров и хлеб дало нам,

Сберегло нам жизнь и честь

И за нас свершило месть:

На Вулкана хлынуло,

Гада опрокинуло…

Но беда не минула —

Чудище не сгинуло!

Закопался в землю гад,

Там развел огонь и смрад,

И, отчаявшись в борьбе,

Сына выковал себе, —

Ох, сыночек вышел странный:

Вышел Черный Вихрь поганый!»

«А Сирена?» — со вниманьем

Деда вопросил пастух.

«Сжег ее своим дыханьем

Черный Вихрь! Но ходит слух,

Что она незримой тенью

Пролетает над водой,

Если, к нашему смятенью,

Рушится на нас бедой

Черный Вихрь, дыша отравно…»

«Я видал его недавно,

И почти, считай, в упор:

Чуть не умер Дельфишор,

Брошен им на берег скальный…»

«Дед, за случай тот печальный

Ты прости меня — на дне

Надо спрятаться бы мне, —

Я ж тебя не слушал, дед,

То-то и наделал бед!» —

Так промолвил Дельфишор.

«Ну, продолжим разговор», —

Молвил Дед. — «А пастушка

Наградить за подвиг надо:

Наша главная награда —

Орден Красного Цветка!

Тот цветок — прекрасный знак:

Он рассеивает мрак,

Он в потемках, под водой,

Яркою горит звездой!»

Тут Дельфины громким хором

Вместе с Дедом, с Дельфишором

Восхищенно песнь запели.

И струились кверху трели,

И прозрачны, и легки

Вверх летели пузырьки,

Каждый — как ни слаб, ни мал,

На поверхность вылетал.

И тогда — пойди, поймай-ка! —

От воды взмывала чайка, —

И взлетали в небеса

Чайки, словно паруса,

Чтоб кружить, кружить над синей,

Голубой страной Дельфиньей,

Где живет народ свободный

В тишине глубоководной,

Где довольство и уют,

Где дельфины песнь поют!

Вот — пошли Дельфины в пляс.

Хлопец видит в первый раз,

Как Дельфины славно пляшут:

Во главе — Дельфиний Дед, —

Он плывет, меняя цвет!

То он синий, то он алый,

То зеленоват, пожалуй,

То — сверкающе-алмазен, —

Словом — он разнообразен!

Словно звездный небосвод,

Ярок этот хоровод, —

Мчатся, головы закинув,

Сотни молодых Дельфинов,

Звездами на лбах сверкая,

Перед пастушком мелькая!

Мчатся, кружатся Дельфины,

Плавники мелькают, спины

И блестящие хвосты —

Словно осенью листы

Разноцветные летят,

Пляской наполняя сад, —

Словно в доброй старой сказке

Длятся пляски, длятся пляски!

Вот уж Дельфишор ведет

Андриеша в хоровод, —

И привольно пастуху

С ними здесь плясать, к тому же

Здесь, внизу, ничуть не хуже,

Чем на суше, наверху, —

Здесь, веселья не тая,

Пляшут новые друзья!

…Андриеш устал, уснул.

…Дельфишор его толкнул

В бок: «Пастух! Скорей проснись!

Уж светла морская высь!

Нас сегодня ждет игра!..»

«Нет, приятель, мне пора!»

Тут приплыл Дельфинйй Дед:

«Андриеш! Прими совет!

Я, конечно же, Дельфин,

Этих синих вод владыка,

Все же к берегу, прости-ка,

Ты не должен плыть один!

Черный Вихрь в прибрежный ил

Акулданов поселил.

Акулданы эти самые,

Гады злобные, упрямые,

Что гнездятся на мели, —

Тоже с суши забрели