Читаем Андрей ВОРОНИН полностью

- Нет, его тащили туда, - лейтенант кивнул в сторону туалетной комнаты, - на полу остались капли крови, а тело было брошено ничком на унитаз.

- Ноги не торчали?

- Нет, там достаточное расстояние до двери.

- Хорошо, все это я увижу по фотографиям. Что вы предприняли дальше?

- Достал пистолет и проверил остальные кабинки, затем сообщил о происшествии по команде.

Банда оживился:

- Кому именно?

Последовала почти неуловимая пауза:

- Я находился на тот момент в оперативном подчинении у лейтенанта Макаровой, ей и сообщил.

- А она?

- Она через несколько секунд прибыла сюда.

- Дальше.

- Макарова отослала меня к Кожинову, а сама осталась дежурить здесь. Я побежал.

Тон Александра не демонстрировал особого интереса; все это были, можно сказать, рутинные вопросы:

- Побежали?.. Почему нельзя было просто сообщить по переговорнику?

- Услышали бы посторонние, нет связи, которая бы работала только с Кожиновым.

- А телефон?

- Тоже кто-то услышал бы…

Бондарович сообразил:

- ..и в записи осталось бы на прослушивании. Понятно. Потом ты прибежал с Кожиновым, и все закрутилось.

- Именно так.

- Ясно… Как был убит Смоленцев?

Наверное, Репеке этот вопрос задавали сегодня уже не один раз. Лейтенант отвечал почти механически:

- Мне кажется, ему треснули по голове тяжелой стеклянной пепельницей, а потом перетаскивали в кабинку туалета и повредили шею, он был крупный человек. Или ломали шею специально, чтобы добить.

- Где была пепельница?

- Обычно, понятное дело, стояла на столике между креслами. Вот тут, - он указал рукой. - А когда я вошел, она валялась на одном из кресел. Есть снимки, сами увидите.

Вытянув ноги под столик, Бондарович расслабился. Он хотел использовать эти несколько минут разговора с Репекой еще и для того, чтобы хоть немного отдохнуть…

- Понятно: в одном из кресел… А дверь?

- Какую вы имеете в виду дверь?

- Из курилки в коридор.

- Эта дверь была закрыта. Точнее притворена… Поскольку она на пружине, то всегда в таком положении…

***

В курилку вернулась Виктория.

Александр сразу ощутил, что от девушки повеяло некоей свежестью - волнующей, можно сказать, свежестью. А еще можно сказать - как бы весной. Всякой молодой девушке подошел бы этот аромат… Вероятно, Виктория воспользовалась каким-то очень редким благородным дезодорантом.

Девушка остановилась у столика:

- Разрешите? Вот список лиц, присутствовавших во время убийства на этаже, - она протянула Александру распечатку. - А это ваше удостоверение члена следовательской группы и пропуск в четвертый госпиталь.

- Спасибо. Я вам признателен, - он глянул в пропуск, потом бросил на девушку благодарный взгляд; и сам удивился: взгляд его получился очень искренним.

- Вы уже закончили? - она спокойно смотрела в глаза Бондаровичу - Расследование? Пока нет.

- Вы всегда шутите на месте убийства? - Виктория не была склонна улыбаться.

- Да, такой уж я весельчак, - Бондарович потер лицо ладонями. - Не подумайте только, что у меня неадекватная реакция. Это срабатывает своего рода защитный механизм… Куда мы направимся дальше?

Ему казалась все симпатичней эта девушка. Сдержанность ее, умение держать себя в руках просто не могли не подкупать.

Виктория сделала движение к двери:

- В рабочую комнату, там получите остальные документы, и там же - все свежие сведения.

- А кофе?

- Да, конечно, - на почти неуловимое мгновение глаза девушки стали удивительно уютными.

"Прямо обалдеть", - поставил себе диагноз Банда и поднялся из кресла:

- Тогда пойдемте.

Виктория Макарова обернулась к своему напарнику, спросила Александра:

- Лейтенант Репека вам еще нужен?

- Нет.

- Отправляйся домой, Николай, - тихим мягким голосом велела Виктория. - Отдохни и завтра к восьми.

***

Они пошли бесконечными кремлевскими коридорами.

Теперь коридоры по большей части были пустыми. Женщина шла чуть впереди и справа от Александра, указывая дорогу. Шла довольно быстро и уверенно. Бондарович, у которого был наметанный глаз, обратил внимание на некую не правильность в том, как на ней сидит пиджак.

- Что это у вас под левым плечом морщит пиджак? Плохой портной или "волына"?

- Что? - удивилась Виктория.

- "Волына" - это пистолет на языке моих клиентов.

Я по долгу службы в основном не с кремлевскими генералами общаюсь, а с "братвой".

Девушка чуть замедлила шаг:

- Это "волына", по-вашему.

- И вы из нее, простите, стреляете? Не для виду носите? "Макаров", наверное? - все острил Александр; такое у него было настроение. - Фамильный?

- Да, приходилось, - спокойно подтвердила Макарова, продолжая указывать дорогу. - А шутка про мою фамилию, как вы понимаете, второй свежести…

- ..и последней, - подхватил Бондарович цитату.

"Господи, - подумалось ему, - что это меня сегодня несет? И чего я к ней привязался?.. Должно быть, понравилась девица.., запала. Что ж, бывает! Но почему опять раздражаюсь? Ах, да! Чертовы кремлевские игры…"

- Как ни странно, это мое любимое занятие, - слегка потупившись, сказала Виктория. - И, наверное, единственное, что я умею делать хорошо.

- Вот как? - ничего умнее этого замечания у Александра не придумалось.