Читаем Андреевский крест полностью

По дороге ходили. Не то, что особенно интенсивно, но следов хватало. И в одну сторону и в обратную. Только отпечатки ног раненного хорошо выделялись. Да и знакомые, характерные даже, углубления от копыт Васькиной лошади ни с чем не спутаешь. Поэтому, когда километров через пять или шесть дорога немного довернула на право, а и бывшие обитатели острожка и, следом, пастух продолжили идти прямо в лес, я, не сомневаясь, двинул за ними.

Отпечатки ног и копыт, как путеводная нить, все больше забирали к югу и юго-востоку. И привели нас в итоге, к самому началу оврага, по дну которого журчал веселый, курице по колено, родничок, вытекающий из-под корней здоровенного пня. А на самом пне, чьей-то искусной рукой, когда-то давно, был вырезан очень и очень знакомый знак. Страшненький такой "паучок" биологической опасности.

— Весело, — прокомментировал находку Леха. — У тебя случайно костюмчика Эль-Один с собой нету?

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Аборигены пугают. Индейцы вон черепа человеческие на колья по лесам расставляли. А эти страшилку нарисовали.

— Нарисовали, — ткнул колбаской пальца в небо мичман. — Значит — знают, что это такое!

— Сними на видео, — вынужден был согласиться я. — Пусть у Егорки голова пухнет.

Напарник кивнул и вытащил камеру. Тремя минутами спустя, мы уже шлепали по чавкающей сырой глине, или перепрыгивали с берега на берег потихоньку набирающего силу потока.

— Отличное место, чтоб встретить незваных гостей, — угрюмо пробурчал Леха в гарнитуру, когда откосы оврага превысили наш рост. — Дюш, ты там не зевай…

— Не учи отца… — останавливаясь чтоб внимательно рассмотреть подозрительное место, прошептал я в ответ. То так я сам не понимал очевидных вещей?! Не было бы у нас дефицита в людях, непременно бы послал по паре глазастых ребят верхом оврага. — Держи дистанцию.

Журчала водичка, в кронах деревьев шипела на ветру листва, яростно скрежетали насекомые. А вот птичьих трелей не было. Чего они, Шаляпины что ли, для чужих, больших и страшных двуногих арии выводить?

— Эй, хозяева! — гаркнул я, убедившись прежде в том, что мельтешащие между ветвей пичуги избегают именно то место, где я и сам бы засел в засаде. — Мы с миром. Мы Васькины друзья!

Кричал, изо всех сил стараясь держать голос ровным. Хотя жутко было так, что даже на спине волосы дыбом встали. Вы, внучки, калибр их фузей видели? С той дистанции — там метров пятнадцать было, не больше — этакой то болванкой, мне бы бошку напрочь оторвало!

— Думаешь, они тебя поймут? — как-то нервно хихикнул брат.

— А куда нам деваться? — сняв винтовку с локтевого сгиба, и повесив за ремень на плечо, ответил я. Что-то мне было совсем не смешно. На людей с черного корабля мы с Лехой конечно совсем не походили, но не зря ведь беглецы рванули сюда, а не в рыбацкую деревню. Либо в том селении и нет уже никого, и все население в этом овраге от вражин прячется. Либо встряли мы с братом в какую-нибудь глупую и кровавую разборку вроде гражданской войны, и шлепаем бережком ручья прямехонько в логово повстанцев. Они же — бунтовщики, если смотреть с другой стороны.

— Ау! — продолжил я вопить. Минуты летели, а реакции не наблюдалось. — Васька, бляха от ремня! Дай на кобыле прокатиться?!

— Да где тут кататься, господин хороший, — донеслось наконец из кустов. — Горы да буреломы. Только ноги животному ломать!

— Гульчетай, открой личико! — боцманским басом, взревел Леха.

— Ты какого хрена на корабле делал, засранец?! — это уже я. — Тебя же там чуть не завалили, как кабанчика!

Пастух, надо же, послушался. И меня и брата. Высунулся из ветвей.

— Людей хороших думал спасти, — весело оскалился алтаец. — А как, бляха от ремня, понял, что не выйдет, всех Богов начал молить. Тут чую, не слышат меня Боги. Ну и побёг. А там и вы, стало быть…

— Ну не Будда же из винта по поганцам тем шмалять будет, — расслабленно засмеялся я. Обычно, пока люди разговаривают, они не стреляют. Очень мало кто способен прямо в середине слова выстрелить и попасть. Я, дело прошлое, таких умельцев и не знаю. — Так и будем на расстоянии трепаться? Или пригласишь в гости?

— А?! А это… Это я щас… — засуетился Васька. И тут же забормотал, закудахтал в полголоса кому-то в густых зарослях. И, видно, получив разрешение, продолжил. — Туточки, за поворот завернете. А там веревку вам скинут. Ногами по корню ступайте, чтоб следа не осталось.

— Андрюх, — остановил меня, уже шагнувшего было в тому повороту оврага, Леха. — Гостинцы наши! Раз они тут линию обороны устроили, так может здесь же и подарки оставим?

— О! Васька?

— Туточки я.

— Ты в армии служил? Что такое мины знаешь?

— Ох тыж, бляха от ремня, — всплеснул руками пастух. — У вас и это с собой имеется?

— Есть пара штук, — прогудел мичман. — И ставить из лучше именно тут.

В кустах опять забулькали на ненашенском языке. Даже внизу было хорошо слышно, как эмоциональный алтаец изображал руками взрыв и вскрикивал пресловутое "бабах".

— Короче, ставьте, — на этот раз без улыбочки, разрешил наконец пастух. — Можно так, чтоб сюда, наверх не достало?