Читаем Андреевский крест полностью

Достал, короче, и Любане своей отдал. А та совершенно привычным, отточенным движением чуток оттянула раму, выяснила, что патрон в стволе, и пристроила волыну в соломенную сумочку, вместе с другими-разными тюбиками для ровного загара.

— А мне? — деловито поинтересовалась Натаха.

— В машине оставил, — виновато развел я руками. — Другой раз…

Супруга моя кивнула, будто это обычное для нее дело — с пистолем на пляже чалиться. Прикиньте! Это она-то! Прежде опасавшаяся даже прикасаться к оружию. А тут еще Ирка возникла. Завела свою любимую пластинку о том, какой у нее мужик никчемный. Даже пулеметом для ненаглядной не озаботился! У всех, мол, есть, а она опять в пролете, как лохушка какая-то. Поц, скалясь в сорок зубов, пообещал потом дать ей "парабеллум", и она успокоилась. А мы могли, наконец, выдвигаться.

От пешего похода вдоль берега после долгих раздумий отказались. Решили, вдруг этот пляж на сотни верст тянется, и что толку будет по нему шляться? У нас, понимаешь, лодка простаивает! Она конечно жрет, как тот динозавр, ну так а нафига бак на пятьдесят ставили? Еще и канистра в запасе, на случай, если увлечемся и прохлопаем ушами. Вернуться полюбому хватит. Весла тоже еще никто не отменял. Мичман клялся, что и в одного выгребет. Типо, настоящие моряки одним веслом гребут круче, чем пехота — это он про меня — двумя. Я не спорил. Зачем? Работа нудная и трудоемкая. Терпеть не могу…

В предпоследний выход мы с Лехой на запад довольно далеко прошли. Как бы не на километр. Следы Васькины искали. Теперь такой задачи не стояло, и плыть решили на восток. Тихонечко, чтоб не просмотреть чего-нибудь особенно интересное.

Ну что сказать. На моторе плавание особенно не затянулось. И вернулись в лагерь мы с запада. Знаете, что это значит? Правильно, внучки. Остров это был. Длинный, километра четыре, и узкий — от четырехсот до шестисот метров. Почти точно вытянутый с запада на восток. И Подкова была чуть ли не в самой его восточной части. А на самом западном — пролив. Каких-то полкилометра, и та другая земля, которую мы прежде только в бинокль разглядывали, и куда пастух наш алтайский ушел.

Несколько раз приставали к берегу. Миха с Лехой, два специалиста, бляха от ремня, разглядывали какие-то давно высохшие водоросли, замеряли рулеткой ширину пляжа и спорили до хрипоты. А потом, как-то вдруг договорившись, вынесли вердикт: плохой у нас остров. Низкий. Ну, то что в прилив вода почти до кустов доходит, мы уже успели выяснить. Пришлось даже палатки и костер повыше переносить. А вот о том, что в сильный шторм хорошая волна может и вовсе через весь островок перехлестывать, мне в голову раньше не приходило. Да и не могло придти. Слишком уж сухопутный я человек.

— Самое высокое место как раз у Подковы, — утверждал мичман. — Кто-то очень грамотно точку выбрал. Заметил? Поближе к северному берегу. Если ветер с севера будет, от штормов большая земля защитит. А вот, если с юга — трындец. На статуе видел какие царапины? Здесь может и тропики, а в сезон штормов не забалуешь. Мусор всякий так несет, в танке не отсидишься.

— Можно конечно бунгалу временную построить, — поддакнул Поц. — Но, к гадалке не ходи, первым же серьезным штормом ее в море унесет.

— Интересно, какое здесь сейчас время года? — поморщился я.

— А хрен его знает, — чему-то обрадовался Леха. — Это ты у Егорки спроси. Нехай своих ученых богов спросит. Но вот что я тебе скажу, брат. Валить надо оттуда и на большой земле окапываться. Ты тот мыс видел? Который за проливом? На который Васька твой слинял?

— Он не мой.

— Да похрен! Я не про то! Ты вот стекла возьми, глянь. Там где мыс расширяется. Видишь? Сопочка. Вот если на ней форт выстроить, мы весь полуостров контролировать будем. А земли там — валом. Будет где нашим ненаглядным грядки свои наковырять. И штормам не по зубам. Высоко. А если там еще и ручей какой-нибудь найдется — вообще красота.

— Зачем тебе ручей? Скважину пробурим.

— А миниГЭС хочу, — развел руками здоровяк. — На пятнадцать киловатт всего лям стоит. Че мы, чухонцы какие-то немытые? Я удобства хочу.

— Тема, — согласился я. — Пятнадцать — это серьезно. Ты, по ходу, все придумал уже.

— Ну не то чтоб… Размышлял. Планировал…

— Ладно. После обеда сбегаем на ту сопочку. Посмотрим, — решил я. — А сейчас в лагерь. Нужно новостями поделиться. И Егорку подговорить Подкову выкопать. Не будем же мы грузы через пролив таскать?!

— Точно, — обрадовался Миха, видимо уже успевший представить, как тащит в гору пару коробок тушенки. — И это, пацаны! Надо остров наш назвать. Ну имя ему дать. Вдруг тут их много. И будем берега путать, как лохи, в натуре. Я и флаг уже приготовил.

— Это еще зачем флаг? — не понял я.

— Какой флаг, — одновременно со мной поинтересовался Леха.

— Так это, — засмущался Поц. — Типа, чтоб забить за бригадой землицу, по обычаю на ней флаг поднимают. Ну я, типо, подумал и Андреевский взял. А че? Тебя предки Андреем нарекли, и на военно-морском знамени — Андреевский крест. В тему, в натуре.

— И остров Андреевским назвать, — заржал мичман. — До кучи.