Читаем Андреевский крест полностью

Встретились на открытой веранде огромного ресторанно-банного комплекса. Давным-давно, когда дядя Вова еще вел тренировки в спортзале одной из наших, окраинных, шараг, негласным штабом группировки был ресторан "Русь". Располагался он удачно. Сто метров от районного околотка, на краю заросшего непроходимыми дебрями сквера имени Сталина, в глубине подконтрольного нам жилого квартала. Менты туземные были прикормлены, окрестности еще в детстве исследованы вдоль и поперек, а в сквере удобно было вразумлять неразумных хазаров.

Потом "Русь" сгорела. На крепость она мало походила, и от бутылок с коктейлем имени товарища Молотова, брошенных твердой рукой краснополянинских бойцов, защитить нашу малину не смогла. И тогда стали собираться в банях. Скинулись, выкупили хозяйство вчистую, пристроили кабак и небольшую гостиницу "только для своих". Там тоже хорошо. Почти центр города. Рядом две магистрали… Но я, как наверное и все остальные, оставшиеся в живых ветераны-хулигангстеры, нет-нет да вспоминал с ностальгией любезный моему сердцу ресторанчик на окраине.

Тренер погрузнел. Расплылся, отрастил пузо, обзавелся бульдожьими щеками и мешками под глазами. От былого, резкого и непредсказуемого лидера наглых и голодных волков с окраины, остались только набитые кулаки и глаза. Серые, даже — стальные. Острые, бляха от ремня, как два кинжала. Смотрит и кажется, он тебя до трусов просветил. Всю душу твою вынул, измерил и обратно сунул.

Но нас, старых, дядя Вова любил. Мы, один за другим, отваливали в сторону, легализовались, становились законопослушными бизнесменами. Нам на смену приходили новые бычки из спортзалов в подвалах облезлых хрущевок. Но мы, первые, всегда, в любой момент могли запросто ввалиться к тренеру домой и просить о помощи. И он помогал, если мог. А возможности его даже он сам плохо представлял. Посидит, мозгами пораскинет, достанет старую "нокию" с монохромным экраном, скажет кому-то пару слов, и проблемы тают, как в небе дым. Реальный Дон Карлеоне, блин.

— Банк есть такой, "МТР" что ли называется, — в полголоса, притянув меня поближе, сказал тренер. — Знаешь? Так ты съезди туда, побазарь по человечачьи. Контора реальных пацанов московских, а за смотрящего у нас здесь кореец сидит. Правильный кореец, не та курва… Ну ты понял.

Я хмыкнул. Похоже слухи об обиде шефа могли быть правдой.

— Чувак из барыг, но лавэ рубит и отвозит без рамсов. Пацаны им довольны, так и ты… ну без этих твоих… шуточек. Он вкурсах, что тебе надо помочь.

Вот так. Все просто. А я чуть голову себе не сломал, выдумывая способы спасти свою строительную фирму. Кризис, чтоб ему пусто было. Люди стали опасаться тратить деньги. Продажи квартир в строящихся домах упали почти до нуля. Нет продаж — не на что строить. Одно за другое, и бизнес, считайте — целая отрасль, едва не рухнула.

Банки могли бы помочь. Большинство серьезных строек на кредиты ведутся. Банки дважды в прибыли. Сами судите! Кредитуют стройтресты, а потом еще и покупателей квартир. Так нет чтоб проценты снизить! Нет! Что ты?! Им это зачем? Из-за кредитов цены на жилье выше себестоимости в разы. Больше суммы — больше прибыль с ипотеки.

Я еще не в самом плохом положении был. У меня и техника своя, и готовых к сдаче объектов хватало. Был вариант на пару месяцев в административные отпуска большую часть рабочих отправить, да и пересидеть, переждать лихие деньки. Только ведь разбегутся, расползутся в поисках травы позеленее специалисты. Кто-то дрогнет и уйдет носками торговать на барахолку или в менеджеры заделается. Трудно, или даже вовсе невозможно, будет их потом обратно собрать. Нельзя таких людей отпускать. Беречь их надо. Холить и лелеять. Из шкуры выпрыгивать, а им жить помогать. Краны и трактора — это всего лишь железо бездушное. На нем нужно уметь работать. А тут банки, один за другим мне в займах отказывают. Или такой процент назначают, что страшно становится. Вот я с горем своим к дяде Вове и обратился.

Ну да ладно. Это совсем другая история. Я и упомянул-то об этом всем только за тем, чтоб вы, внучки, потом не удивлялись с чего это у меня с тренером все так ништяк вышло. Поверил он мне сразу и доказательств не попросил…

До этого еще далеко. Пока же мы стаскивали в ангар приборы, которые Егорка затребовал, шмотье и оружие. Не хотелось лишний раз по усадьбе в полном боевом прикиде разгуливать. Соседи у меня вменяемые. Сами через забор с приветами не лезут и меня лезущего бы не поняли. Но ведь у них и гости бывают, которые могут вдруг полюбопытствовать. И начнут потом глупые вопросы задавать вроде: а чего это спецназ по соседнему участку разгуливает? Начнут копать — бывают же настырные, и выкопают какую-нибудь чушню. Будешь потом следаку объяснять, что не верблюд.

И, наконец, наступил тот знаменательный день, когда "добро" на пробный выход в иной мир было получено. Ничего необычного в крови нашего ученого не нашли. А Егорка, тем временем, и на поправку пошел. Носом еще шмыгал, но температура уже не поднималась, и чихать-кашлять перестал.