— Почему краска? Цветок ведь живой.

— Да, конечно, он живой и самодостаточный, и в то же время он может быть всего лишь маленькой частичкой великой по красоте живой картины.

Взгляни на свой цветник, самым красивым в нём выглядит твой любимый цветок. Но если ты посадишь на ней ещё два или три таких же цветка, вид цветника изменится. Потом ты можешь посадить другие, не похожие на эти, но тоже красивые цветы, и вид цветника снова изменится.

Потом ты можешь разные цветки располагать в разной последовательности, совершенствуя живую картину. Пределу совершенства нет. Движение к нему соответствует программе Создателя.

— Значит, человек создан для того, чтобы всё вокруг себя делать красивее и красивее? Чтобы совершенствовать подаренный ему Создателем мир? В этом главное предназначение человека?

— Творить чудные живые картины, познавать и совершенствовать животный мир — это, конечно, важное предназначение человека. Но главное мне видится в другом.

— В чём?

— Человек, совершенствующий Божественное мироустройство, непременно будет сам становиться всё более совершенным, и предела этому явлению не видно. Великие возможности откроются пред ним.

— А почему он будет совершеннее? Человека ведь при этом никто обучать не будет.

— Ты, Анасточка, сотворила красивый цветник, и твой опыт помог тебе понять, как это делается. На следующий год ты постараешься сделать своё творение ещё лучше. И сделаешь, используя предыдущий опыт и чувства. Значит, сотворив первый раз, ты приобрела опыт, знания, ощущения, позволяющие тебе создать более совершенное. А это значит, что само твоё творчество тебя обучает.

Творчество в Божественной живой природе совершенствует творца.

Конца не видно и вершин, есть бесконечность в творчестве таком великом.

— Мне очень хочется жить в таком чудесном мире, где всё может бесконечно совершенствоваться, где творец будет совершенствовать свои творения, а творения будут совершенствовать своего творца. Хочу, чтоб жили в этом мире мои папа и мама, мои братья и дедушка Вуд и весь наш род, — улыбнулась Анаста и глаза её засияли. — Нужно остановить ледник. Как это сделать? Как?

— Человеческая мысль — сильнейшая энергия Вселенной, её возможностям предела нет. Важно научиться ею правильно пользоваться. Но как, с помощью чего это сделать, неведомо. Лишь человеку это открытие великое под силу сделать.

— Наверное, моя мысль совсем ещё маленькая и не сильная, — грустно вздохнула Анаста. — Я хочу, чтобы ледник остановился, но он всё приближается, и с каждым днём всё холоднее становится. Значит, маленькая мысль моя.

Если бы мамонт Дан умел мыслить про ледник... Голова у него большая, значит, и мысль в нём может большой и сильной быть.

Анаста подбежала к мамонту и, шлепнув ладошкой по протянутому ей навстречу хоботу, взволнованно произнесла:

— Ты такой большой, Дан, и у тебя большая голова. Значит, большая мысль в ней может быть заключена.

Помысли своею мыслью, Дан, останови ледник. А то ты всё только слушаешь, да слушаешь. Сходи, Дан, хотя бы на пастбище, пищи всё меньше для тебя становится.

Мамонт Дан кончиком хобота погладил девочку по щеке, по волосам, медленно развернулся и стал удаляться. Кот по кличке Котёнок разбежался, прыгнул мамонту на ногу и, цепляясь за шерсть, вскарабкался ему на спину.

— Тебе, Анасточка, и твоим питомцам пора покинуть это место, — обратился светловолосый юноша к девочке, — за той горой уже стоит лёд. Это ещё не основной ледник, но и он может сдвинуть гору, закрывающую долину, снести сады и дома, в которых жил твой род. И от него с каждым днём понижается температура. Основной ледник будет напирать на этот лёд, и гора медленно начнёт сдвигаться. Это произойдёт через несколько дней.

— Я не покину это место. Я должна увидеть его, этот лёд, и понять, зачем он надвигается на нашу Землю. Я должна придумать, как остановить ледник. Завтра утром я взойду на гору и увижу его.

— Удачливых и точных мыслей тебе, Анасточка, — поклонился девочке, прощаясь с ней, светловолосый юноша и обратился к брату своему: — Пойдём, мой брат, от взора девочки, не будем ей мешать, быть может, и удастся ей познать, как научится мыслью управлять.

— Пойдём, пойдём. Ты главная помеха среди нас. Расфилософствовался тут, разговорился.

— Ой, подождите, пожалуйста, подождите, — встрепенулась вдруг Анаста, — вы рассказали каждый о своей программе. А у меня программа, значит, тоже быть должна, но я о ней не думала ни разу. Быть может, нет её во мне?

— Мы, девочка, уходим прочь от взора твоего. Ты побыстрее думай, не ленись. Совсем немного времени осталось у тебя, всего лишь два восхода солнца, — сказал Темноволосый, не ответив на вопрос.

И юноши ушли.

Кто управляет нашими мыслями

Анаста осталась совсем одна. Она медленно пошла по пожухлой траве долины, где совсем недавно жил её род, и в наступившей абсолютной тишине понять пыталась, как можно собственною мыслью управлять.