Читаем Анаста полностью

— Когда ты уснула, началась гроза. Не только людям, но и животным известно, что молнии чаще всего попадают в высокие деревья. Дан видел, как ты засыпала, и когда началась гроза, он встревожился и пришёл из стаи к тебе. Он не стал будить тебя, а просто встал над тобою, закрыв от дождя. В дерево, под которым ты спала, ударила молния. Один сук загорелся и стал падать. Он упал бы на тебя, но мамонт Дан успел хоботом отбросить его. Потом загорелся второй сук, Дан отбросил и его, но огонь успел обжечь мамонту шерсть на голове, и она стала тлеть, издавая неприятный запах. Нестерпимо болело обожжённое место, но Дан неподвижно стоял над тобой, спящей. Когда же ты уходила, упрекнув его в назойливости, он даже обидеться не смог и о боли забыл. Он радовался, что ты не пострадала, и потом, залечивая ожог, думал о тебе с нежностью.

Анаста вскочила, побежала к стоящему поодаль мамонту. Он закивал радостно головой. Анаста ухватила его за кончик хобота, похлопала по нему ручкой, прижалась щекой, потом поцеловала. Мамонт замер. Он так и остался стоять неподвижно с зажмуренными глазами, даже когда девочка отошла от него и вернулась к светловолосому юноше.

— Я поняла, — сказала Анаста Светловолосому. — Мамонт Дан переделан. Может быть, само так получилось, может, я ему чем-то помогла. Он отличается от просто созданных Творцом мамонтов.

Значит, человеку дано такое право — переделывать?

— Дано, — ответил Светловолосый. — Подумай теперь, в соответствии с какой программой?

— В соответствии с хорошей.

— Так определи её. Выбери, создай.

— Значит, Тот, Кто создал всё на Земле, не создал никакой программы, по которой должен жить человек?

— Я думаю, Он предоставил человеку множество вариантов на выбор, но Сам мечтал лишь об одном.

— О чём?

— Ответ только человек найти может.

— А где его искать?

— В себе. Мысленно представляя, просчитывая, сравнивая разные варианты устройства жизни на Земле.

— Значит, люди живут на Земле, но не знают ничего о программе Создателя?

— Людям дано великое знание биологических возможностей развития, но у людей есть разные свободы, в том числе и свобода заменить биологические возможности технократическими. Им решать, использовать ли внутренние, глубинные возможности, например, живого дерева, которое растёт, ощущает биологические ритмы и, приспосабливаясь к ним, регулирует своё состояние, в зависимости от окружающих условий, или использовать внешние, поверхностные возможности мёртвого дерева. Люди, вставшие на технократический путь развития, используют поверхностные возможности — изготовляют из дерева какие-то орудия, применяют в качестве топлива или строительного материала.

Люди всегда выбирают почему-то технократический путь. А он неизбежно приводит их к катастрофе. Так уже не раз случалось. Все планетарные катастрофы ведь мыслями людскими сотворяются. Мыслями, за которыми следуют деяния.

— Но ледник, который заставил мой род покинуть свой дом, никто из людей не сотворял.

— Твой род, Анасточка, уже встал на технократический путь. И, согласно программе жизни, ледник его настигнет и погубит. Но возродится жизнь. Появится новая надежда на человеческий разум. Если ледник кто-то остановит, а это может сделать только человек, твой род будет жить в технократическом мире. И рано или поздно технократический путь всё равно приведёт его к катастрофе. Правда, есть вероятность, что человек, нашедший способ остановить ледник, а значит предотвративший одну катастрофу, сможет предотвратить и последующую. Сможет незадолго до очередной катастрофы озарить души людей пониманием ошибочности их выбора и предотвратит её. Тогда человечество может избрать новый путь, постепенно и осторожно демонтируя смертоносные свои изобретения. Но озарить души людей технократического мира тяжело.

В период технократической жизни люди перестают быть разумными существами. Необходимо не к разуму их обратиться — к чувствам — и через чувства сообщить им суть Божественной программы, для этого — почувствовать, познать её необходимо самому.

— А разве тобой она не познана?

— Окончательно нет, думаю её познание вообще нельзя завершить, как завершается познание программ моего брата, её познание нельзя завершить... Завершение — это остановленное движение. К тому же я не вижу предела в совершенствовании, например, твоего мамонта.

— А других зверей?

— И других тоже. Ты же знаешь, Анасточка, потомство всех животных перенимает повадки, навыки своих родителей. Значит, каждое новое поколение будет чуть совершеннее предыдущего, и если человек правильно определит предназначение всех тварей, если каждое последующее поколение продолжит совершенствовать вокруг себя животный мир, который освободит человека от всех бытовых забот, — тем самым освободится мысль человеческая для более важных свершений.

— Наверное, так оно и может получиться, если про зверей говорить. Но вот цветок я никогда не захотела бы совершенствовать — он очень-очень совершенен.

— Я тоже так думаю, Анасточка. И всё же твой прекрасный цветок — лишь краска, предоставленная Создателем своей дочери для её будущих творений.